Политематический журнал научных публикаций
"ДИСКУССИЯ"
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №11 (41) декабрь 2013  Рубрика: Гость номера

«В России сложилась заметная диспропорция между центром и периферией в обеспеченности складским хозяйством»

Интервью с заслуженным деятелем науки РФ, основателем логистической школы в России. Были подняты вопросы логистики в Уральском регионе, ее главные проблемы и особенности, а так же положение Росси в мировой логистической системе. Освещены перспективы развития образовательной деятельности в области логистики, качество подготовки выпускников логистов и их востребованность на рынке труда.
Ключевые слова: логистическая система, логистика, логистическая школа, логистика в Уральском регионе, выпускники логисты, качество образования, дорожная политика России

ЗЫРЯНОВ Александр Васильевич,

доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой коммерческой деятельности и экономики предприятия Европейско-Азиатского института управления и предпринимательства.

Образование

1961–1966 – учился в Свердловском электротехникуме связи,

1966–1971 – учился на заочном отделении Свердловского института народного хозяйства по специальности «Товароведение и организация торговли»,

1972 – поступил в аспирантуру при кафедре экономики и планирования материально-технического снабжения Московского института народного хозяйства им. Г.В. Плеханова,

1977 – защитил кандидатскую диссертацию,

1989 – в МИНХе им. Г.В. Плеханова защитил докторскую диссертацию.

Трудовая деятельность

С 1969 по 2008 годы трудился в СИНХе (ныне – Уральский государственный экономический университет): лаборантом, инженером НИСа, ассистентом, доцентом, профессором, заведующим кафедрой коммерции, логистики и маркетинга.

С 2008 г. – завкафедрой Европейско-Азиатского института управления и предпринимательства.

Член диссертационных советов в Екатеринбурге (УГЭУ), Кургане (КГУ), Самаре (СГЭУ).

Научный консультант (3 докторских диссертации) и научный руководитель (более 20 диссертаций) соискателей ученой степени доктора и кандидата экономических наук по научной специальности «Экономика и управление народным хозяйством: логистика».

Сфера научных интересов

Коммерческая деятельность, логистика. Основатель уральской школы логистики. Является автором более 200 научных работ, в том числе более трех десятков монографий, учебников и учебных пособий.

Круг творческих интересов

Британоведение, поэзия, история (в том числе история семьи и родословие), философия. Автор работ по британоведению (наиболее известная – «Великобритания: взгляд из России») и поэтических сборников. Почетный председатель Уральско-Шотландского общества.

Хотя само понятие логистики относительно ново для отечественной экономики и предпринимательства, издревле всенародная озабоченность проблемами транспортно-логистического комплекса выражалась в емкой фразе про две российские беды (дураки и дороги). За последние годы рынок транспортной логистики сильно изменился, но не избавился от проблем, коих немалое множество: от состояния подвижного состава до несовершенства законодательной базы. О том, что такое транспортная логистика, для чего она нужна и каковы перспективы ее развития, мы беседуем с доктором экономических наук, профессором Александром Васильевичем ЗЫРЯНОВЫМ.

– Александр Васильевич, известно, что Вы являетесь одним из основателей школы логистики на Урале. В связи с этим интересно узнать, что Вы думаете об индустрии логистики в Уральском регионе, каковы ее главные проблемы и особенности?

– Если говорить коротко, то логистика – это управление потоками материалов и услуг. Наибольшее развитие получила теория и практика управления материало-потоками на макро-, мезо- и мини экономическом уровне. Выражаясь проще – это управление доставкой грузов (продукции производственно-технического назначения и потребительских товаров, материалов) от изготовителя к потребителю с наименьшими затратами. У нас в России логистика как научное направление и направление практического менеджмента развивалась на базе специальности «Экономика и планирование материально-технического снабжения». По данной специальности в течение десятилетий в СССР были выпущены, наверное, сотни тысяч студентов и защищено огромное количество диссертаций. Между тем, управление движением товарно-материальных ценностей не было системным, ограничивалось рамками и интересами отдельного предприятия. Кроме того, крайне неэффективно было устроено складское хозяйство. Технически устаревшие склады, архаичная технология переработки грузов, их хранения и доставки. Неквалифицированный персонал. Логистика основана на применении современных методов управления и гораздо более эффективно организует доставку товара, соблюдая интересы не отдельно взятого предприятия, а всех участников так называемой логистической цепочки, к потребителю. В результате возникает так называемый синергетический эффект, когда общий эффект всех участников движения материалов и товаров больше, чем если бы каждый из них был увязан в едином логистическом процессе.

– Если я правильно понимаю, направление «Логистика» в наших вузах появилось относительно недавно.

– Да, это направление недавно оформилось. Сначала специальность называлась «Экономика и планирование материально-технического снабжения». Потом она трансформировалась в специальность «Логистика». То есть научная специальность даже немного иначе называется – «Экономика управления народным хозяйством: логистика». Таким образом, логистика стала правопреемницей материально-технического снабжения. Но ставить знак равенства было бы неправильно. Это другое направление. Оно учит, как доставлять грузы туда и тогда, когда это удобно потребителям. В крупных логистических центрах очень большое значение имеет эффект масштаба. Он вытекает из того, что любая работа, которая выполняется в большом объеме, несет больший экономический эффект. Это подробно описал еще Маркс: сто мелких контор стоят бесконечно дороже, чем одна крупная. Правда, нельзя это догматически возводить в абсолют, как, увы, происходило в советской экономике: «Чем крупнее, тем эффективнее».

То, о чем мы сейчас говорим, понятно с позиций домашней экономики любому человеку. Каждому ясно, что купить крупную партию товара дешевле, да и времени на совершение покупки и дорогу в магазин тратится несравненно меньше. На промышленных предприятиях размеры партии совсем другие, следовательно и средства совсем другие затрачиваются. Если говорить об Уральском регионе, то у нас пока логистика развита не очень хорошо. Есть распределительные логистические сети у крупных предприятий. Это их собственность, им выгодно создавать свое, чтобы не делиться с посредником. Стало печально общим местом слово «накрутки». Посредники, а их на пути от изготовителя до потребителя накапливается порой довольно много, берут каждый свою наценку, а сумма наценок отражается на конечной цене товара.

Урал – промышленный регион. Возьмите хоть Екатеринбург, хоть Тюмень, хоть Челябинск. Традиционно на промышленных предприятиях есть свое складское хозяйство, организационный и технический уровень которого всегда был ниже уровня основного производства. Это вообще было принципом народного хозяйства – производство делили на основное, где, собственно, производили продукцию, и не основное, то есть отрасли инфраструктуры. Поэтому на протяжении всей нашей экономической истории складское хозяйство всегда было в загоне. Убогие помещения, низкоквалифицированный персонал. Сейчас ситуация меняется, но пока не очень существенно. Промышленные предприятия, к сожалению, пока находятся в кризисе, они неэффективно работают. Ключ к повышению эффективности – логистика, внедрение современного оборудования и прогрессивных технологий ведения транспортно-складскоо хозяйства. Это первое, что я хотел бы сказать об Урале. Есть логистика на уровне народного хозяйства, макроэкономики, а есть внутрипроизводственная логистика. Это разные вещи, и еще неизвестно, где можно получить больший эффект. Это касается Урала и не только Урала. Особенностью организации распределительных сетей является то, что она очень нерационально здесь размещена. Общая картина такова – есть центр района или области, основное складское хозяйство сосредоточено, как правило, там. Между тем есть другие территории, которые являются крупными потребителями, и рационально было бы разместить там адекватное совокупному локальному потреблению складское хозяйство. А его нет. И не было. То есть исторически у нас сложилась диспропорция между центром и периферией в обеспеченности складским хозяйством. Как это выглядит на практике? Склад находится в Екатеринбурге, а везти товар нужно в Серов. По нашим дорогам, которые, вы сами знаете, качеством не отличаются. Получается очень накладно. В то время как можно привезти достаточно крупную партию на склад поблизости от Серова и оттуда уже автомобильным транспортом развезти по территориям и потребителям. Никто толком в эту ситуацию до недавнего времени не вникал, не считал убытков. Я занимался этой проблемой всю жизнь, но воз, как говорится, и ныне там…

– Как выглядит Средний Урал на фоне других регионов?

– Свердловская область более прогрессивна по сравнению с той же Курганской областью или регионами Западной Сибири. У нас более богатый регион. Не зря же мы претендовали на ЭКСПО-2020, бедные регионы на такое не замахнулись бы. У нас много крупных торговых сетей, каждая из которых имеет собственные логистические центры.

– Как Вы считаете, Россия может быть конечным логистическим пунктом, или ей навсегда уготована судьбы быть транзитной страной?

– Спасибо за вопрос. Конечно, Россия объективно является транзитной страной – из-за ее геополитического положения. Но опять же, торговые потоки можно существенно увеличить, если наладить транспортные коммуникации. Очень хорошо, что у нас есть газ, но можно экспортировать не только его. Я считаю, что мы не европейская и не азиатская страна. Мы – Россия. У нас совершенно особое положение, кто-то недавно сказал, что Россия – это часть света. Может быть, в этом есть некоторое преувеличение, но и зерно правды тоже есть. В этом плане у Урала тоже уникальное положение – через нас шли и будут идти большие транспортные потоки. Чтобы их увеличить, требуется усиление участия не только со стороны государства, но и бизнеса. Если развивать транспортное и хозяйственное хозяйство, то прирасти в объемах товаро-оборота можно серьезно. Сейчас мы празднуем 400-летие Романовых. В царские времена очень большое значение придавалось строительству железных дорог. И сегодня наше относительное благополучие основывается в том числе и на царском наследии. Возьмите недавнюю трагедию с разбившимся пассажирским самолетом в Казани. Ведь за державу обидно! Погибли люди, а из-за чего? Из-за того, что самолеты мы используем такие, которые уже давно пора списать. Сколько нам нужно еще жертв?.. Правда, однозначно списывать на «старость» воздушного судна в данном случае пока нельзя – идет расследование.

– Существует ли в России государственная дорожная политика? Если да, то какие у нее приоритеты?

– Вопрос риторический. На мой взгляд, дорожной политики в нашей стране не было и нет. Мы действуем по принципу – пока гром не грянул, мужик не перекрестится. Сколько людей у нас ежегодно погибает на автомобильных дорогах? Около тридцати тысяч. Если взять число жертв за 10 лет, то это целый город чуть поменьше Нижнего Тагила. Безусловно, государство должно строить хорошие, подчеркиваю, хорошие дороги. Да, это дорого. Но есть хорошая пословица у англичан – мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Дороги и транспорт – это не тот случай, где нужно экономить. Тут на карте стоят жизни людей. Есть еще один аргумент в пользу того, чтобы развивать дорожное строительство: всегда, когда наступает кризис, государство должно заниматься инфраструктурой, оттянуть людей от безработицы, от бутылки, от суицида…

Но все же я оптимист. Верю, что ситуация в логистике и в России будет меняться в лучшую сторону. И хочу привести и примеры хороших изменений. Скажем, введен в действие участок автомобильной дороги «Ивдель – Ханты-Манcийск». Это реальный прорыв. В перспективе здесь, на севере, можно развивать инфраструктуру, создавать логистический центр. Вступил в действие логистический почтовый терминал в аэропорту Екатеринбурга. Он самый мощный в УрФО, его площадь составляет 19 тыс. кв.м. Терминал предназначен для обработки грузов, прибывающих в Екатеринбург воздушным транспортом. В эти «логистические стройки» вложены громадные инвестиции. И рано или поздно все это обязательно даст результат.

– К вопросу о том, чтобы развивать… Сейчас специальность «Логистика» стала очень популярным направлением в вузах. Как Вы оцениваете уровень подготовки кадров для отрасли?

– Да, действительно, специальность «Логистика» сегодня открывается там где надо и где не надо. Логистические школы уже появились в Екатеринбурге, Иркутске, Челябинске, Саратове, в Москве и Питере, само собой… Это радует – у ребят горят глаза, они умеют считать, многие из них даже работают по специальности. Кстати, я поддерживаю всегда стремление студентов находить работу уже во время учебы и работать по специальности. Обучать таких ребят значительно интереснее, мы говорим с ними уже практически как коллеги, на равных. Они становятся на крыло еще во время обучения. Не все, конечно, находят себя в логистике, но без работы точно не остаются. Мои ученики работают по всей стране, у нас есть немало совместных научных работ. О них мы получаем хорошие отклики, что особенно ценно, поскольку я считаю, что сейчас отношение к высшей школе у государства стало значительно хуже.

– Что Вы имеете в виду?

– Во-первых, преподаватели получают очень маленькие зарплаты. Согласитесь, что зарплата доцента, равная 14-15 тысячам рублей в месяц, это не тот уровень, на который пойдет молодежь… Во-вторых, в силу недостаточного материального стимулирования их труда преподаватели вынуждены совмещать работу одновременно в нескольких вузах. Ту заработную плату, которую они в советское, например, время получали, работая в одном вузе, в наше время приходится зарабатывать в нескольких. В-третьих, современные учебные планы все меньше времени оставляют на лекции. Акцент делается на самостоятельную работу студента. Но ведь живое слово преподавателя, потому оно и живое, что ничем не заменишь… Да и показухи стало больше.

– Как по-вашему, достаточно специалистов по логистике выпускают сегодня наши вузы? Все ли выпускники находят себе работу?

– Не могу сказать за все вузы, но за то время, когда специальность появилась на Урале, мы сделали большой шаг вперед. Во многих вузах научились готовить отличные кадры. Научные работы и диссертационные исследования довольно сильные уже появились. Другое дело, что работу по специальности логисты находят действительно не всегда. Но ведь такая ситуация везде и повсюду.

– Я не говорю о тех случаях, когда человек по доброй воле решил сменить профессию. Я говорю о тех ситуациях, когда выпускник хочет работать по специальности, но не может трудоустроиться. Простите, но я в своей жизни ни одного живого логиста пока не встречала. Они есть в природе?

– Они есть. В основном трудоустраиваются в крупных транспортных и логистических компаниях. Понимаете, в чем еще дело: программа обучения логистов включает в себя весьма обширный спектр учебных предметов. Это и маркетинг, и товароведение, и экономика, и бухгалтерский учет. Поэтому не удивительно, что подчас они выбирают смежные специальности. Российские вузы готовят неплохих логистов. Пусть не все они находят себя. Но кто-то находит и проявляет.

– А теперь, с Вашего позволения, мы перейдем совсем к другой теме. Некоторое время назад Ваш научный интерес переместился в иную плоскость – Вы занялись историческими исследованиями. Что подвигло к этому?

– Интерес к истории вообще у меня вырос из интереса к истории моего рода. Долгие годы я по крупицам собирал информацию о своих предках, в итоге генеалогическое дерево выросло до двенадцатого колена. Среди моих родственников есть шотландцы, прежде всего это Джеймс Вардроппер, который вместе со своей женой Агнесой приехал в Екатеринбург в 60-е годы 19-го века. На Урале они оказались случайно – возвращались домой из Сибири, с золотых приисков на реке Лене, акционерами которых они являлись. В те времена в Екатеринбурге проживало немало иностранцев – примерно 250 человек. Британцев среди них было меньше всех. Но Вардропперы умудрились, находясь здесь проездом, встретиться и сдружиться с четырьмя англичанами, братьями Ятесами, которые уговорили шотландцев открыть на Урале какое-нибудь дело. Дело нашлось под Тюменью. Джеймс, который стал уже просто Яковом Романовичем, построил третью в городе судоверфь. Позже его дочь Анна вышла замуж за русского предпринимателя, потомственного почетного гражданина Тюмени Алексея Федоровича Памфилова. Таким образом объединились два рода.

Анна и Алексей – мои прабабушка и прадедушка. Под Тюменью они создали образцовое фермерское хозяйство. Оно было многопрофильным: животноводство, производство молока и молочных продуктов, пчеловодство, коневодство. Продукция пользовалась спросом не только в Западной Сибири и в Екатеринбурге, но и за рубежом. Деятельность Памфилова и его шотландской жены получала высокую оценку (медали выставок, награды, благодарности). Но для меня особенно важно то, как они относились к крестьянам, помогая в их обучении, лечении, поздравляя с днем рождения. Важно и то, что Алексей Федорович, став владельцем имения Черная Речка, сразу же демонтировал существовавший там винокуренный заводик, а вместо этого организовал высокотехнологичное производство продуктов сельского хозяйства. Хорошее образование, связи с английскими родственниками, в том числе – с известными в Екатеринбурге заводовладельцами Ятесами, позволили внедрять новое прогресивное оборудование и технологии. Памфиловы занимались благотворительностью. Построили в деревне сельскую школу, основали библиотеку, построили храм. Они были глубоко верующими православными людьми. И их достойным продолжением стали дети – девять человек. Старшая дочка Лиза (шотландская мама звала ее Бетти) – моя бабушка. Когда я для себя и своих детей и внуков написал историю семьи, то понял, что это должно быть интересно и другим людям, нашим соотечественникам. Поверьте, модусом моего решения было не тщеславие. Я хотел поделиться и подтолкнуть кого-то к полюблению своей семейной истории. К тому же предки мои дружили и общались со многими интересными людьми своего времени: Фритьофом Нансеном, А. И. Вилькицким, Джорджем Кеннаном, Альфредом Бремом, адмиралом С. О. Макаровым и многими интереснейшими людьми (миссионерами, путешественниками, просветителями), имена которых, увы, вряд ли кто-то сейчас знает. Так была издана красивая книга, которую я посвятил Алексею Федоровичу Памфилову и Анне Яковлевне Вардроппер, моим прадедушке и прабабушке.

Сейчас у меня есть другая задумка – написать книгу об истории отечественного коммерческого образования. Так получилось, что моя альма-матер – Московский институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова – был первым коммерческим вузом в стране. Туда в свое время все самые светлые умы России пошли работать. Сначала я хотел только о событиях писать, а потом погрузился в материал и понял – нужно отдельно писать о людях. Ведь это были глыбы! Маленький пример приведу: Московский университет. В 1909-1911 годах ректором был Александр Аполлонович Мануйлов. И в знак протеста против произвола власти и полицейских после первой русской революции он и два его помощника М. А. Мензбир и П. А. Минаков подали заявление об отставке. После того, как министр образования Л. А. Кассо подписал их заявления, в знак протеста и солидарности с ними ушла многочисленная группа преподавателей. По разным оценкам их число составляло от 130 до 400 человек. Назову лишь некоторые имена: П. И. Новгородцев, В. И. Вернадский, С. Н. Булгаков, К. А. Тимирязев, Н. Д. Зелинский, С. А. Чаплыгин. Это наши выдающиеся соотечественники. А Мануйлов пошел простым профессором преподавать в молодой и негосударственный (а, значит, и более независимый) Московский Коммерческий Институт. По каждому из этих людей можно писать обширные монографии, часто это совершенно забытые имена. Непростительно нам не знать ничего о таких личностях. В их жизненных принципах честь занимала высокое и незыблемое место.

– Скажите, то, что Вы пишете, это научные труды или популярная литература?

– Думаю, научные. Но я не претендую на уровень диссертации.

– А как воспринимает Вас научное сообщество? Я имею в виду историков. Ведь некоторые могут относиться к Вам как к дилетанту и не воспринимать Ваши исследования всерьез.

– Я не почувствовал скепсиса с их стороны. Вот например, рецензентом книги «Великобритания: взгляд из России» был Сергей Сергеевич Артоболевский, ведущий британовед Института географии РАН. Вступительное слово к другой книге – она еще только готовится к публикации, будет называться «Уральско-шотландский альбом: святые и грешники» – написал академик РАН, президент Ассоциации британских исследований Аполлон Борисович Давидсон. Никто не говорил мне, что я чужак, что я экономист и не имею права писать исторические работы. Почему нет? Я не отнимаю чужого. То, что я делаю, никто не делал. Когда писал книгу о Великобритании, перечитал много литературы. Я понял, что в советские времена об этой стране писали, как правило, одну ложь. Когда приехал в Великобританию, совпадений реального с прочитанным в идеологизированных советских книгах об этой стране я практически не нашел. Поэтому моя книга, я считаю, имеет большое практическое значение. В ней – правда. Как высказался, один из рецензентов, такой книги не было уже лет 25.

– Как возникло Уральско-Шотландское Общество? Кто входит в него? Для чего оно существует?

– Знаете, не мне принадлежит идея организации этого общества. Я был приглашен войти в его состав в 2005 году как человек, у которого есть шотландские корни и который очень интересуется этой страной. Когда вышла моя книга о Великобритании, мне позвонил незнакомый человек. Он представился Борисом Сергеевичем Петровым и попросил стать почетным председателем общества. Так мы начали сотрудничать. Борис Сергеевич, президент нашего общества, надо сказать, весьма незаурядный человек. Он настоящий энтузиаст, подвижник. Вокруг него образовалась поначалу очень немногочисленная группа энтузиастов. Кульминацией деятельности общества уже который год становится фестиваль российско-шотландской культуры, который проходит в последнюю неделю января в Свердловской филармонии.

– Много ли Вы встречали людей, которые, достигнув уже определенных успехов в одной области знания, неожиданно переключались на другую?

– Не так много, как хотелось бы, но я считаю, что это совершенно нормальное явление. Почему нет? Я сейчас состою в переписке с Даниилом Граниным, известным писателем. В свое время он написал рассказ «Эта странная жизнь» о профессоре Любищеве из Самары, который занимался энтомологией. Энциклопедист, человек глубочайшего ума. У него настолько был широкий круг интересов – от литературы до истории – что окружающие не переставали удивляться. Вот это и есть нормально – когда человек не замкнут в скорлупе какого-то одного интереса.

– У меня остался последний вопрос. Может быть, он банальный, но мне хочется, чтобы Вы на него ответили. Вы провели большое исследование, нашли живых родственников за рубежом, которые очень тепло приняли Вас. Не возникло ли у Вас желания соединиться с ними после стольких лет поисков? Другими словами, не хотите ли Вы уехать из России?

– Нет, таких мыслей у меня никогда не возникало. Никогда. Это свойство моей натуры – я не особенно рвусь за границу. Вот сейчас молодые хотят уехать, ищут возможности, а мне искать не надо, но я не хочу. Моя жизнь и моя реализация – здесь. Мне было интересно найти родственников. Особенно важно это было для моей мамы, когда она была жива. К сожалению, я не успел помочь ей встретиться с сестрой… Меня очень радушно принимали в Великобритании, я бывал там не раз. Но уже через неделю чувствовал, что хочу домой. Я патриот, говорю это без всякого пафоса. Съездить в гости – да, обнять родственников – да, но переехать – нет. Я русский человек, я здесь укоренен.

Беседовала Ольга ИВАНОВА.

Яндекс.Метрика