Политематический журнал научных публикаций
"ДИСКУССИЯ"
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №10 (40) ноябрь 2013  Рубрика: Философия и культурология

Обрядовость при рождении ребенка в иудаизме и старообрядчестве

А. В. Матюшко, соискатель,
кафедра культурологии,
Комсомольский-на-Амуре государственный технический университет,
г. Комсомольск-на-Амуре, Россия
В данной работе рассматриваются ритуалы, связанные с рождением и инициацией в старообрядчестве и иудаизме. Показываются инвариантные и специфические черты обрядовых традиций. Делаются выводы о социокультурной обусловленности рассматриваемых феноменов.
Ключевые слова: иудаизм, старообрядчество, рождение, крещение, обряд, ритуал

Общеизвестен факт, что любая культура, этнос или даже достаточно большая общность людей обладает различными маркерами, которые выполняют, наряду с другими факторами, дифференцирующую функцию. Одним из таких маркеров, несомненно, выступает ритуально-обрядовый комплекс. Наиболее выпукло, на наш взгляд, он репрезентируется в ситуациях экзистенционального характера, крайними из которых являются рождение и смерть человека. Нетривиальной задачей выступает нахождение общего и специфичного, что в данной работе решается через компаративный анализ ритуалов, связанных с рождением ребенка, в иудейской и старообрядческой традиции.

Ритуал – это реляционный признак, который возникает, если какому-либо стереотипу придается социальный смысл, и именно с этим связано разнообразие ритуальных практик в различных культурах, так как социально адаптивную роль на себя может взять, в принципе, любой стереотип. Отсюда выводится одна из важных функций ритуала – соционормирующая. Генезис ритуала связан с регуляционной деятельностью социальных институтов и, в результате инерционности механизмов воспроизводства и сохранения социальных стереотипов, ритуал продолжает свое существование даже тогда, когда исчезли причины, вызвавшие его появление как адаптивного фактора социальной жизни, и он выступает как культурный феномен. Взамен адаптационной составляющей на первый план выходит центро-стремительный аспект ритуала как объединяющего начала на почве общих установок действий. Этим обусловлена проблема взаимодействий представителей двух культур. Каждый носитель культурного знания отягощен своими стереотипами и ритуалами, которые возникли в ходе исторического развития. Адаптационные механизмы позволяют решать возникающие проблемы по образцу, но они же возводят символические границы между различными культурами, так как инаковость в поведении и образе жизни выталкивает представителя другой культуры в семантическое поле «чужого». После обозначения нашего понимания ключевой для данной работы дефиниции рассмотрим инвариантные и специфические черты в ритуалах, связанных с рождением и инициацией у иудеев и старообрядцев.

Естественно, что сам процесс деторождения единообразен в различных культурных и этнических общностях, однако связанные с ним обрядово-ритуальные практики могут кардинально различаться, вследствие как объективных причин, вызванных различной средой обитания, так и религиозных воззрений, продуцирующих свою специфику.

Первым обрядом в жизненном цикле иудаизма выступает обрезание. Этот древнейший и одновременно важнейший ритуал восходит к Аврааму, символизируя избранность еврейского народа Богом и союз с ним, и закреплен в корпусе сакральных для верующих евреев текстов (Быт. 17: 9 – 11). Брит мила – от еврейского «договор об обрезании», заключается в удалении хирургическим путем у младенцев мужского пола крайней плоти на восьмой день после рождения. Значимость этого ритуала настолько высока, что его проводят даже в том случае, если восьмой день падает на субботу. Однако, если ребенок не здоров, то обряд, несмотря на всю его важность, переносится до дня его выздоровления, так как жизнь имеет первостепенное значение в сравнении с ритуалом. Этот принцип прослеживается не только в отношении обрезания, но и вообще во всех целеполагательных установках еврейской религии. Операцию по обрезанию принято совершать в синагоге, ее проводит специально подготовленный человек – моэль, который является важным участником церемонии, так как, если удаление плоти производится посторонним человеком, например, хирургом, не связанным с иудеями верой, то ритуал считается лишенным религиозного духа, то есть нерелевантным. Обряд совершается в присутствии определенного количества взрослых иудеев, которые выступают свидетелями. Во время ритуала ребенок помещается на так называемый трон пророка Илии, специальное кресло, в котором его поддерживает сандек – лицо, ассистирующее моэлю при операции. Именно здесь, после обрезания, происходит наречение имени. Интересно отметить, что если обряд отложен из-за болезни ребенка, то он остается без имени до проведения ритуала. Выбор имени варьируется у разных течений иудаизма. «У иудеев-ашкеназов, как правило, дается имя умершего родственника, а у иудеев-сефардов принято, наоборот, давать имя живого»1. При вступлении в иудаизм нееврея, обрезание является обязательным условием. Б. Спиноза подчеркивал, что именно наличие такого соматического маркера, как обрезание, обусловило в первую очередь центростремительность иудейской религии, позволившую ей сохранить своих приверженцев во всех исторических перипетиях еврейского народа2.

В случае рождения девочки наречение имени происходит в день чтения Торы, следующий после ее появления на свет. «Тора читается каждый понедельник, четверг, субботу и праздники»3. Однако здесь нет строгости, и многие семьи проводят обряд в субботу. Во время ритуала отец читает Тору и в специальной молитве объявляет имя ребенка.

Следующим ритуалом, связанным с рождением младенца мужского пола, выступает пидьон-габен (дословно  выкуп сына). Этот обряд связан с обычаем посвящать Богу первенца человека или домашнего животного. Сейчас этот ритуал носит сугубо номинальную функцию и представляет собой символический акт выкупа, который совершается на тридцать первый день после рождения. Суть этой церемонии в том, что отец первенца передает священнику небольшую сумму денег для того, чтобы освободить ребенка от участия в религиозных церемониях, в которых он обязан принимать участие как первенец. Деньги жертвуются в синагогу или тратятся на молитву за здоровье ребенка.

Церемония инициации – бар-мицва, после которого подростка мужского пола считают взрослым, проводится на тринадцатый день рождения. Ритуал осуществляется в синагоге и имеет два этапа. На первом этапе, который происходит при достижении подростком тринадцати лет, совершается наложение тфилина и талеса. Второй выпадает на первую субботу после дня рождения и заключается в чтении отрывка Торы. Иногда от ребенка требуется дать комментарий к прочитанному отрывку или какому-либо еврейскому закону. Нет зафиксированных указаний на то, какие именно действия выполняет бар-мицва на службе, главным считается восхождение к Торе. Обряд инициации выступает как водораздел, после которого начинается взрослая жизнь. Юношу могут учитывать в кворуме для молитвы – миньяне, который обязан включать не менее десяти мужчин, достигших совершеннолетия. Также по закону он может жениться, хотя в наши дни этим правом не пользуются вследствие значительного сдвига брачного возраста в сторону увеличения. Для представителей неортодоксальной части еврейского народа бар-мицва является заключительным этапом религиозного образования в изучении иудейских законов и Торы, которое обычно проводится в вечерней школе при синагоге или непосредственно в ней и является дополнительным к дневной светской. Важно отметить, что вступление в статус совершеннолетнего после исполнения тринадцати лет происходит независимо от того, проводилась ли церемония в синагоге или нет, а вот обучение в религиозной школе является непременным условием для субботнего восхождения к Торе в ритуале инициации, чем и обусловлено стремление родителей дать соответствующее образование детям.

Бат-мицва – понятие, отражающее вхождение девочки во взрослую жизнь и соответственно возможность выйти замуж. По еврейским законам это возможно после двенадцати лет, однако во взглядах на возраст проведения церемониала нет единообразия и в наши дни он может совершаться и при исполнении тринадцати лет. На наш взгляд, эти либрации с возрастными рамками вызваны модернизационным фактором. Изначально, по еврейскому праву, ритуалы бар-мицва для мальчиков и бат-мицва для девочек проводились при достижении ими тринадцати и двенадцати лет соответственно, и тут налицо корреляция с возрастом полового созревания, однако с течением времени возраст вступления в брак все больше увеличивался и, соответственно, привязка обряда к половозрелости у девочек стала утрачивать свой смысл. В результате утрачивания действия первопричин стала происходить унификация ритуала. Тут нужно отметить и влияние эмансипации – бат-мицва стал походить на бар-мицва не только по возрасту участников, но и по содержанию. Изначально в иудаизме женщинам не дозволялось принимать участие в религиозной деятельности синагоги, однако у реконструктивистов и реформаторов девочки участвуют в тех же службах, что и мальчики. Даже среди ортодоксов начинает распространяться обычай устраивать обед в честь совершеннолетия дочери, на котором она толкует Тору.

Перейдем теперь к рассмотрению обрядов, связанных с рождением, в старообрядческой традиции.

Рождение ребенка у старообрядцев сопровождалось комплексом ритуалов, носящих различную семантику. Тут можно выделить биологические, религиозные и магические составляющие. Хронологически первым выступает обряд купания ребенка сразу после родов. В результате этого обряда происходит не только очистительная процедура, но и совершается целая совокупность символических деяний, направленных на будущее здоровье ребенка, противостояние нечисти и приобщение к социуму4. Обычно первое обмывание совершалось повитухой по месту родов, которым чаще всего выступала баня. При этой процедуре у поповцев используются вода и травы, освященные в церкви. Баня как место для появления новой жизни находится на пересечении биологических и символических требований к родам. С одной стороны – это место, наиболее асептичное, с другой стороны, оно воспринимается как локус, которому присущи различные позитивные атрибуты, главнейшими из которых выступают здоровье и чистота.

В старообрядческой традиции сам факт рождения являлся только биологической предпосылкой семиотического вхождения в лоно культуры, которое совершается только после обряда крещения. Подтверждением этого выступает тот факт, что ребенок, умерший до крещения, имени не получал и также не получал поминовения. Также можно обратить внимание на тот факт, что если ребенок рождался больным, то для схождения благодати его крестили немедленно, а ребенок, не имеющий имени, которое он получал при крещении, не мог упоминаться в молитвах. Нужно отметить, что обряд крещения в форме окунания, как одно из семи христианских таинств и выступающее хронологически первым в индивидуальной жизни верующего, поддерживается всеми ветвями старообрядчества, в отличие, например, от священства, которое принципиально невозможно у беспоповцев.

Крещение – ритуал, единожды совершаемый в жизни, и он несет двойную семантику. С одной стороны, в результате этого обряда происходит снятие первородного греха, идущего от Адама, а с другой стороны – это вхождение в культурную общность. Крещение, если ребенок здоров, проводится обычно на восьмой день после рождения и включает в себя следующих участников: священник или духовный наставник у беспоповцев, родители с крестимым ребенком и крестные. Также обычно присутствуют несколько помощников. Роль родителей в данном ритуале в основном ограничивается наречением имени перед началом обряда. При имянаречении обычно использовались Святцы, и имя выбиралось в соответствии с днем рождения, но были и вариации. Можно выбрать имя для мальчика, отсчитывая по Святцам восемь дней назад от рождения, однако при выборе имени для девочки отсчет следует проводить вперед. На наш взгляд, данную разнонаправленность при выборе имен можно трактовать следующим образом. Сдвиг вперед для девочки как будущей матери может означать продолжение рода, а сдвиг назад для мальчика, возможно, характеризует его как крепкую основу будущей семьи, которая сильна своими корнями в материальном и духовном плане. При экстренном крещении, совершаемом повитухой из-за опасения возможной смерти ребенка, имя обычно дается по отцу или матери в соответствии с полом.

Значимыми элементами обряда являются: нательный четырехконечный крест, нательный пояс и крестильная рубашка белого цвета. В ходе обряда происходит тройное погружение в купель с посвящением Отцу, Сыну и Святому Духу. Вода используется проточная, неподогретая (в основном) и предварительно подготовленная священником или наставником. После вынимания из купели происходит надевание нательного креста и наречение имени, сопровождаемое чтением молитвы. Отличительной чертой обряда является то, что все обрядовые движения, связанные с ребенком, осуществляются посолонь, в отличие от православного ритуала. Завершает церемонию разъяснение священником роли крестных в жизни ребенка. В их обязанности входило не только деятельное участие в воспитательно-образовательном процессе: «обучение ребенка честности, послушанию, учтивости, верности вере и традиционному обряду, самому духу старообрядчества»5, но также и ответственность за крестника или крестницу в случае смерти родителей. Хронологически с крещением связано таинство миропомазания, которое совершается сразу же за ним, таким образом, эти два обряда проводятся слитно. Миропомазание невозможно у беспоповцев. Завершает церемонию угощение, крестинин стол, на которое приглашаются родственники и крестные. На крестинин стол дарились подарки матери и ребенку.

Таким образом, сам факт рождения в иудейской и старообрядческой традиции выступал исключительно как биологический акт появления новой особи. Вхождение же в культурное поле социума происходит после ритуалов обрезания и крещения, которые очерчивают символическую границу собственно человеческого, в противовес биологическому факту родов. В пользу этого говорит тот факт, что именно в результате этих обрядов происходит наречение имени. Симптоматично, что в обеих рассматриваемых традициях имя-наречение осуществляется на восьмой день, что свидетельствует о укорененности книжной традиции. Отсылка к единому для обеих традиций сакральному тексту, в данном случае имеется в виду отрывок из книги Бытия (Быт. 17:11-14), подчеркивает нормирующую функцию религии и обусловленных ею различных обрядов. В целом, все ритуальные практики направлены на вхождение ребенка в семантическое поле социума с помощью маркирующих процедур, важнейшими из которых выступают обрезание и крещение.

Литература:

1. Вихнович В. Л. Иудаизм. – СПб.: Питер, 2006. С. 199.
2. Спиноза Б. Избранные произведения, соч. в 2 т.: Т. 2. – М.: Госполитиздат, 1957. С. 61.
3. Йосеф Телушкин. Еврейский мир. – М.: Лехаим, 1998. С. 512.
4. Славянские древности: этнолингвистический словарь в 5 т. / под ред. Н. И. Толстой. – Т. 3. М.: Международные отношения, 2004. С. 51.
5. Рябинина Н. И. Традиционная культура старообрядцев Хабаровского края: дис. ... канд. культурологии. – Комсомольск-на-Амуре, 2003. С. 95.
Яндекс.Метрика