Политематический журнал научных публикаций
"ДИСКУССИЯ"
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №3 (66) март 2016  Рубрика: Социологические науки

Социальные контрасты сельской культуры в условиях ликвидации селообразующих предприятий

В.Я. Фокин, канд. экон. наук, доцент,
кафедра экономики, управления и предпринимательства,
Чайковский филиал Пермского национального исследовательского политехнического университета,
г. Чайковский, Россия
В статье рассмотрена конкретно-историческая ситуация, складывающаяся в сельском хозяйстве России в целом и в ее нечерноземных регионах в частности. Выявлено, что если в масштабах страны в сельском хозяйстве происходят положительные сдвиги, то в нечерноземной зоне сельское хозяйство продолжает деградировать. Это является причиной ликвидации селообразующих предприятий, роста безработицы, трансформации социальной структуры сельских территориальных сообществ, заключающейся в дифференциации сельского населения по уровню дохода и социальному статусу. Предложена и описана стратификационная модель взрослого населения, формирующаяся в селах, оставшихся без селообразующих сельскохозяйственных предприятий. Подробно описаны класс сельских люмпенов, феномен и трансформация сельского попрошайничества. Обозначены отличительные черты культуры быта, труда, потребления, отношения к окружающей среде представителей разных стратификационных групп сельского населения. Подробно рассмотрены различия в качестве культурно-трудовой среды, характерной для стратификационных групп населения сельских поселений, оставшихся без селообразующих предприятий. Спрогнозирован риск дальнейшего оттока молодежи из сельской местности по причине нежелания примкнуть к слабо адаптированным многочисленным группам сельского населения, имеющим низкий доход и социальный статус, соответственно, ущербные культурные практики в сфере труда и быта.
Ключевые слова: селообразующее предприятие, сельское поселение, социальная стратификация, социология культуры, сельская культура, пенсионеры, безработица, миграция

В одном из своих значений культура - это «абстрактное указание на особенности способа существования или образа жизни, свойственные какому-либо обществу, какой-то группе людей, какому-то историческому периоду»1. Социология культуры является наукой, рассматривающей то, как построена и функционирует культура «в связи с социальными структурами и институтами и применительно к конкретно-историческим ситуациям»2. Современная российская социология сельской культуры охватывает следующие вопросы: сельская культурная самобытность; культура села в сопоставлении с городской культурой; межнациональные культурные взаимодействия на многонациональных сельских территориях; особенности формирования сельской культуры на различных этапах исторического развития страны и ряд других. Вместе с тем, остаются слабоизученными проблемы трансформации сельской культуры в поселениях, оставшихся без селообразующих предприятий, не выдержавших конкурентной борьбы в новых экономических условиях и подвергнутых процедурам банкротства и ликвидации.

В соответствие с содержанием понятия «социология культуры» рассмотрим конкретно-историческую ситуацию, складывающуюся в сельском хозяйстве в последние годы. Следует отметить, что на протяжении нескольких последних лет в сельском хозяйстве России фиксируется стабилизация объемов производимой продукции. В отдельных подотраслях растениеводства и животноводства наблюдается стабильный рост. Сельские товаропроизводители добились повышения продуктивности животных и роста урожайности возделываемых культур. Но все положительные сдвиги происходят, в основном, за счет южных регионов страны, обладающих высоким агроклиматическим потенциалом.

Вместе с тем, в периферийных сельских муниципальных районах регионов Ближнего Севера, к которому «относится обширная терри тория северного нечерноземья, характеризующаяся в прошлом не очень плотным, но земледельческим освоением, а ныне в значительной части подверженная запустению»3, процессы деградации сельского хозяйства только усиливаются.

Запустение сельских территорий Ближнего Севера, в том числе и Пермского края, обусловлено ликвидацией значительного числа крупных селообразующих организаций. Причем эти процессы продолжаются и в настоящее время. Например, в результате ликвидации селообразующих предприятий в трех наиболее депрессивных сельских районах Пермского края – Уинском, Еловском и Большесосновском, только за период с 2009 года по 2014 год численность лиц трудоспособного возраста, приходящихся на одного пенсионера, снизилась на 37,1, 40,6 и 42,2% соответственно. На сегодняшний день в этих районах насчитывается менее одного трудоспособного жителя на двух пенсионеров. Этот показатель в два с лишним раза ниже, чем в среднем по Пермскому краю4.

Вследствие массовой миграции сельского населения радикально изменилась социальная структура сельских сообществ. Из-за потери рабочих мест мигрировала в города наиболее образованная, квалифицированная и активная часть сельского населения трудоспособного возраста, работавшего в ликвидированных крупных сельско-хозяйственных организациях, – руководители, специалисты, высококвалифицированные механизаторы. Поскольку многие уехали семьями, закрылись учреждения образования и здравоохранения, что побудило к отъезду представителей сельской интеллигенции – учителей и врачей. В связи с массовой миграцией перечисленных групп населения на селе сократилось число высокообразованных жителей, понизился общий уровень культуры.

В августе 2015 года автором статьи методом включенного наблюдения было проведено социологическое исследование в нескольких сельских населенных пунктах Чайковского района Пермского края. В результате наблюдения была получена информация о жизнедеятельности 80 домохозяйств, функционирующих в селе Зипуново и деревнях Бурня и Некрасово, входящих в состав Зипуновского сельского поселения. Также был проведен сбор статистической информации о доходах муниципальных служащих, размещенной в открытом доступе на сайтах сельских администраций. Результаты проведенного социологического исследования позволили сделать вывод о том, что к настоящему времени в деревнях, оставшихся без селообразующих предприятий, сложилась четко выделяемая социальная структура домохозяйств, стратифицированных по уровню денежных доходов и социальному статусу. Представим ее (в порядке убывания доходов и снижения социального статуса):

1. Домохозяйства, доходы которых формируются заработками высококвалифицированных вахтовиков – водителей и механизаторов, работающих в районах Крайнего Севера. К этой группе также относятся домохозяйства состоявшихся сельских предпринимателей – владельцев предприятий торговли, деревообработки, в единичных случаях, лиц, занимающихся туристической деятельностью, использующих для этого местные рекреационные ресурсы – природно-ландшафтные объекты, искусственные или естественные водоемы и домохозяйства наиболее удачливых фермеров.

2. Домохозяйства, размеры доходов которых определяются зарплатой работников сельских администраций и бюджетной сферы, что объясняется выполнением указа Президента № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», предусматривающего повышение заработной платы сотрудникам бюджетных организаций.

3. Домохозяйства пенсионеров, имеющих стабильное пенсионное обеспечение.

4. Домохозяйства низкоквалифицированных работников, нашедших работу в соседних населенных пунктах и районном центре (сторожа, грузчики, продавцы). Домохозяйства самозанятых – лиц, не имеющих стабильного заработка. Это часть населения сельских поселений, выживающая посредством самообеспечения, выращивания картофеля и овощей для собственного потребления и с целью реализации; занимается заготовкой дров, производством столярных изделий, товарного меда. Для некоторых сельских домохозяйств значительным подспорьем стало собирательство лекарственных трав, грибов и ягод для последующей переработки и продажи на автомобильных трассах или перекупщикам.

5. Массовая безработица на селе привела к возникновению феномена сельского попрошайничества. В 1990-е годы сельское попрошайничество носило открытый характер. У каждого сельского магазина можно было встретить местных люмпенов, выпрашивающих деньги на спиртное. С ростом уровня пенсионного обеспечения попрошайничество стало носить неявный характер и перешло в семьи. В основном от великовозрастных детей – попрошаек страдают престарелые пенсионеры.

Стратификация населения по уровню доходов привела к возникновению контрастов в сельской культуре в сфере быта, труда, потребления, досуга, отношения к окружающей среде и т.д.

Сравним быт представителей перечисленных выше стратификационных групп сельского населения. Усадьбы сельских жителей, принадлежащие представителям двух первых групп, отличаются ухоженностью огородов и цветников, крепкими домами, которые могут быть обиты цветным сайдингом и украшены резьбой по дереву. Обязательный атрибут таких домохозяйств – спутниковая «тарелка». В семье есть достаточно новый легковой автомобиль (возможно - иностранного производства).

Сельские пенсионеры, низкоквалифицированные вахтовики и самозанятые сегодня также нередко являются обладателями автомобиля, но, как правило, устаревшей модели, подержанного и с большим пробегом. Жилища, принадлежащие представителям этих стратификационных групп населения, выглядят скромнее, иногда требуют ремонта.

Сельские люмпены могут довести жилища вплоть до состояния разрушения: протекающая крыша, дымящая печь, сломанный забор, полностью заросший сорняками огород.

Что касается культуры современного сельского труда, то следует отметить, что в селах, оставшихся без селообразующих предприятий, исчезает культура высококвалифицированного труда, предполагающего тщательное соблюдение агротехнологий на основе применения передовой техники и рассчитанных доз посевного материала и удобрений. На смену высокомеханизированному пришел труд ручной или с применением устаревшей техники и самодельного или приспособленного шлейфа сельскохозяйственных машин.

Отдельно рассмотрим различия в качестве культурно-трудовой среды, характерной для рассматриваемых стратификационных групп сельского населения, используя признаки ее дифференциации, предложенные Т.В. Зайниевой, а именно дифференциацию качества рабочих мест, социальных гарантий и социальных благ5.

Рабочие места бюджетников находятся в отапливаемых помещениях, оснащены всем необходимым для осуществления трудовых функций. Работники сельской бюджетной сферы официально оформлены на работу, могут рассчитывать на стабильную заработную плату, оплачиваемый отпуск и выплаты по причине временной нетрудоспособности, премии, выплачиваемые по итогам работы и к праздникам. Вахтовики вынуждены работать в суровых климатических условиях, но обеспечены бытовками, специальной теплой одеждой, как правило, эксплуатируют современную, с высоким уровнем комфорта, технику; также обеспечены социальными гарантиями и социальными благами. На работу доставляются за счет работодателей.

Доход немногочисленных представителей сельского бизнеса позволяет им организовать условия труда в соответствии с их представлениями о качестве рабочего места руководителя и того, какими социальными гарантиями и благами он должен пользоваться.

Группа сельского трудоспособного населения, обеспечивающая себя на принципах самозанятости, не может рассчитывать на стабильный доход, вынуждена выносить перепады климата, так как деятельность по ручной обработке посадок, сбору дикоросов, заготовке дров осуществляется вне помещений. Труд этих людей не регламентирован по времени и перерывам на отдых. О спецодежде, отпусках, больничных, доставке до места работы эта группа населения может только мечтать.

Условия трудовой деятельности сельских пенсионеров, осуществляемой по их добровольному желанию, соответствуют условиям труда самозанятых.

Сельские люмпены осуществляют разовые трудовые услуги по колке дров, прополке, уборке урожая, выполняют погрузочно-разгрузочные работы в большинстве случаев за еду и алкоголь на условиях нанимателя.

Уровень и культура потребления сельских жителей также зависят от уровня дохода, но характерной, отличительной, чертой здесь является оторванность сел от центров культуры и досуга, поэтому знакомство с культурными достижениями осуществляется, в основном, с помощью экрана телевизора. Л.В. Карцева пишет по этому поводу буквально следующее: «Общая для сельской действительности беда – отсутствие культурного выбора как очагов досуга и отдыха, так и видов культурной деятельности. О том, что существуют театры и музеи, художественные выставки и экспозиции, компьютерные салоны и молодежные ночные клубы, аквапарки и кинокомплексы, большинство сельчан либо не знает, либо слабо представляет себе специфику функционирования данных культурных учреждений»6.

При этом следует отметить выделение на сельскую культуру значительных финансовых средств. Приведем только один конкретный пример. В Зипуновском сельском поселении Чайковского муниципального района Пермского края, селообразующее предприятие которого – совхоз «Некрасовский» – было ликвидировано еще в 1995 году, с момента ликвидации предприятия население сократилось почти в два раза. По состоянию на 1 января 2015 года в четырех населенных пунктах этого сельского поселения проживало 969 человек. В связи с тем, что значительная часть населения сумела адаптироваться к ликвидации селобразующего предприятия и осталась жить дома, в поселении сохранились учреждения социальной сферы. При этом в учреждениях культуры задействовано девять работников. Затраты на библиотечное обслуживание, проведение культурно-досуговых мероприятий и обеспечение доступа к самодеятельному художественному творчеству в 2014 году составили 2 млн 177,8 тыс. руб., или 14,6% от общего объема бюджета поселения7. На культурное развитие, досуг и развлечение одного сельского жителя было израсходовано 2,2 тыс. руб. бюджетных средств. Подобная ситуация характерна и для других сельских поселений Пермского края.

Следует отметить контрасты сельской культуры в отношении окружающей среды. Если наиболее образованные сельские жители своевременно убирают с улицы дрова и вывозят мусор в специально отведенные для этого места, то люмпенизированная часть населения в качестве дров использует отходы лесопиления, сваленные кучами вокруг их домов, а свалки устраивает прямо в собственных огородах, заросших непроходимым бурьяном.

Наличие классифицированных в статье стратификационных групп сельского населения, сформировавшихся в условиях ликвидации селообразующих предприятий, и связанный с этим контраст в проявлениях культуры быта, труда и отношения к окружающей среде являются фактором риска дальнейшего оттока молодежи из сельской местности. Это происходит по причине того, что сельская молодежь примеривает на себя роль более многочисленных слабо адаптированных групп сельского населения и всеми силами хочет избежать их участи. В конечном итоге сельская миграция приведет к безвозвратной потере имеющегося жилого фонда и остатков социальной инфраструктуры в селах, оставшихся без селообразующих предприятий. Разработка мероприятий по предотвращению спрогнозированных последствий требует дальнейшей аналитической и проектной работы.

Литература:

1. Ионин Л.Г. Социология культуры. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ГУ ВШЭ, 2004. С. 12.
2. Там же. С. 15.
3. Потенциал Ближнего Севера: экономика, экология, сельские поселения. К 15-летию Угорского проекта: монография / сост. и под ред. Н.Е. Покровского, Т.Г. Нефедовой. М.: Логос, 2014. С. 16.
4. Фокин В.Я. Ликвидация селообразующих предприятий как фактор депрессивности сельских монопрофильных территорий Пермского края // Регион: экономика и социология. 2015. № 4 (88). С. 118.
5. Зайниева Т.В. Организационная культура как фактор дифференциации социально-трудовых отношений // Труд и социальные отношения. 2010. № 1. С. 129-132.
6. Карцева Л.В. Городская и сельская культура как фактор социализации личности // Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств. 2010. № 1. С. 24-25.
7. Отчет главы сельского поселения – председателя Совета депутатов Зипуновского сельского поселения за 2014 год [Электронный ресурс]. URL: http://chaikovskiyregion.ru/ (дата обращения: 16.01.2016).
Яндекс.Метрика