Новая рубрика в журнале: «Дискуссионный клуб»

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: № 11 (63) декабрь 2015  Рубрика: Экономические науки

Формирование современных подходов к взаимодействию экономики и природной среды

А.Я. Якобсон, доктор геогр. наук, профессор,
зав. кафедрой менеджмента,
Иркутский государственный университет путей сообщения,
Н.В. Бацюн, доцент,
кафедра мировой экономики,
Иркутский национальный исследовательский технический университет,
г. Иркутск, Россия
,
Проблема взаимодействия человеческого общества и природной среды до сих пор остается именно проблемой в том смысле, что пути решения ее неизвестны. В статье рассмотрены исторически складывавшиеся в природопользовании подходы: производственно-потребительский (традиционный), советская концепция «преобразования природы», «зеленые» движения и «зеленый» экстремизм, оптимизационные эколого-экономические модели теории территориально-производственных комплексов, имитационные модели Римского клуба, концепция устойчивого развития. Как показывает опыт, ни рыночная экономика, ни плановая не содержат эффективных механизмов экологизации. Попытки действовать политическими методами тоже не дают результатов – ни идущие «снизу» массовые движения («зеленые»), ни международные соглашения, основанные на утопических идеях, – именно к таким идеям относится концепция устойчивого развития. Более или менее успешными могут быть только частные меры, в число которых могут входить и математические модели, и разработка безотходных технологий, и постепенная экологизация общественного сознания – все это в каждом отдельном случае, возможно, способно несколько улучшить ситуацию. Данное понимание является новым на фоне многочисленных попыток ученых и политиков найти универсальную теоретическую базу для окончательного решения проблемы.
Ключевые слова: проблема, природная среда, экологизация, косвенные эффекты, модели, устойчивое развитие, преобразование природы, «зеленые» движения, экологический экстремизм, природоохранные нормативы, пределы роста

Проблема взаимодействия человеческого общества и природной среды является действительно проблемой в самом строгом и узком смысле, который вкладывается некоторыми учеными (в том числе и авторами данной статьи) в это слово – нежелательная ситуация, пути выхода из которой принципиально неизвестны.

До сих пор любые концепции, претендующие на решение этой проблемы, в лучшем случае были направлены на отдельные ее аспекты. Не намереваясь, естественно, ответить на все вопросы в данной статье, авторы попытались систематизировать современные (и складывавшиеся на протяжении примерно столетия) представления о проблеме и хотя бы этим внести вклад в ее понимание и достижение дальнейших результатов.

1. Производственно-потребительский подход.

С самого появления общественного производства как такового, то есть с самых первых шагов цивилизации, в развитии производительных сил, и следовательно, в природопользовании, господствовала концепция, которую можно назвать производственно-потребительской. Суть ее в том, что в процессе существования человеческое сообщество превратилось в общество потребителей, которое не задумывается ни о чем другом, как только о своих возрастающих потребностях, забывая об ограниченности ресурсов. Следует отметить, что с точки зрения классического капитализма любые экологические затраты ведут к снижению прибыли, а загрязнение природной среды в условиях нерегулируемого капитализма – вещь естественная.

На достаточно высокой стадии развития индустриального общества (на рубеже 19 и 20 веков) уже начали ощущаться обратные эффекты от воздействия общества на природную среду – ущерб для здоровья, истощение ресурсов. Первые попытки сдержать эти эффекты заключались в мерах по охране труда, по более экономному использованию сырья и т. п. и были малоэффективны.

И только во второй половине 20 века, с переходом к постиндустриальной стадии, человечество начало осознавать опасность косвенных эффектов – тех, которые дают толчок неуправляемым и до конца не познанным природным процессам (климатическим, геохимическим, тектоническим, трофическим, генетико-мутационным); одновременно стали достигать огромных масштабов и непосредственные эффекты. Производственно-потребительская концепция вначале отреагировала на это введением дополнительных ограничений – вроде норм предельно допустимых концентраций – ПДК, предельно допустимых выбросов – ПДВ, предельно допустимых сбросов - ПДС, регулирования лесопользования и т. п. Однако опыт показывает, что соблюдение этих норм не гарантирует сдерживания детериорации природной среды и сохранения планетарной и региональной экосистем; в то же время на практике сами нормы постоянно нарушаются.

2. Конце пция «преобразования природы» в СССР.

Если сравнивать две различные политические системы, существовавшие довольно длительное время, то видно, что социалистическая экономика построена на принципиально иных началах, нежели капиталистическая. Однако критерии принятия решений у них фактически одни и те же: хорошо то, что сулит прибыль, а инвестиции в природоохранные мероприятия прибыль сокращают.

Если загрязнение воды и воздуха в СССР не приняло в целом таких масштабов, как в Западной Европе или Японии, то это только потому, что Советский Союз так и не достиг такого уровня промышленного развития, как эти страны. Впрочем, природоохранные нормативы в нашей стране были едва ли не самыми строгими в мире, но контроль за их соблюдением в должной мере не обеспечивался.

Были, однако, и специфически социалистические аспекты нанесения ущерба природной среде. Они связаны с марксистской концепцией преобразования мира, из которой была выведена концепция преобразования природы. Эта концепция получила широкую идеологическую поддержку (лозунг «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача» и т. п.). На практике ее осуществление выразилось в строительстве ГЭС и их каскадов с затоплением сельскохозяйственных земель и лесных пространств, созданием водохранилищ, зеркало которых влекло изменение климата, перекрытием маршрутов миграций рыб и т. д.; в широкомасштабном и не обеспеченном почвозащитными мероприятиями освоении целинных земель, вызвавшем их истощение, пыльные бури, разрушение традиционных систем сельского хозяйства; в промышленном освоении таежных и тундровых просторов, загрязнении воздуха, воды и почвы в районах с прежде нетронутой природой, разрушении уязвимых экосистем, истощении природных ресурсов; в строительстве каналов, создании искусственных лесополос и многом другом.

Все эти меры были направлены на достижение благих целей, но их экологические последствия совершенно не продумывались.

Сочетание «капиталистических» и «социалистических» методов нанесения ущерба природе привело к хорошо известным последствиям.

Между тем марксистская научная методология содержит совершенно иные аспекты, перспективные для экологической политики. Это диалектический подход к анализу социальных интересов и противоречий, который в соответствующей модернизации может дать очень многое для понимания реальных процессов в сфере природопользования и формирования региональной экологической политики. Его плодотворность была неоднократно подтверждена экономико-социологическими исследованиями (зачастую весьма неортодоксальными), но в социальной экологии он практически не получил распространения.

В 60-е годы марксистская идеология переживала мало кем отмеченный и совершенно недостаточно проанализированный взлет. Дух ХХ съезда, «оттепель» в политике, литературе и искусстве давали надежду на возрождение гуманистических идеалов коммунизма. Но главную роль в ренессансе коммунистического оптимизма для экономистов сыграли большие электронно-вычислительные машины. Их широкое внедрение породило иллюзию, что вот теперь-то удастся наконец мощью экономико-математических моделей реализовать идею Маркса о тотальном оптимальном планировании народного хозяйства: ведь было очевидно, что арифмометры такой возможности не дают. Важно то, что с моделями в экономическую практику вошло четкое представление о таких категориях, как целевая функция, критерии, ограничения.

Учет зарубежного опыта подсказывал, что ничем не ограничиваемая погоня за наращиванием производства в духе «преобразования природы» уже невозможна. И в оптимизационные модели стали вводить экологические ограничения.

Наиболее яркими были достижения в этой области сибирской школы территориально-производственных комплексов. Этой школой была создана система моделей, в которых достойное место занял экологический блок1,2. Но отметим, что речь шла лишь об ограничении экономического развития – и последнее оставалось целевой функцией.

Но главное – в процессе разработки моделей территориально-производственных комплексов были выявлены и формализованы многочисленные взаимосвязи между экологическими, социальными и экономическими аспектами регионального развития. Благодаря этому создалась возможность развить полученные результаты и использовать их уже в моделях другого класса – имитационных, более пригодных по сути своей для применения в условиях рыночной экономики.

3. «Зеленые» движения и «зеленый» экстремизм.

В странах с рыночной экономикой, в условиях политических свобод в сочетании с высоким жизненным уровнем идея необходимости ограничения экономического роста овладела широкими массами. Во многих странах сформировались движения, положившие в основу своей идеологии и деятельности экологические лозунги. В Германии, где они наиболее сильны и входят как в федеральное правительство, так и во многие земельные, сложилось и стало официальным название «зеленые»3.

В СССР в годы перестройки (когда уже появилась политическая свобода, а относительно жизненного уровня существовала наивная уверенность что он установится сам собой, едва «неправильная» политика сменится правильной») «зеленые» идеи приобрели популярность, часто сочетаясь с различными политическими движениями – как демократическими, так и националистическими. После распада Советского Союза, с обострением социально-экономических проблем, эти идеи почти исчезли со сцены.

Суть концепции приблизительно в следующем. Поскольку современные технологии производства практически всегда наносят ущерб окружающей среде, то предлагается отказаться от них и вернуться к «ветряку и парусу». А сокращающийся объем производства только приветствуется (утверждается, что это ведет к нравственному совершенствованию человечества), «зеленые» предлагают столь же резко сократить потребление, совершенно изменив его структуру и все ценностные ориентации. Радикальность данной концепции делает ее привлекательной для широкой общественности.

Говоря конкретнее, «зеленые» выступают за ужесточение природоохранных нормативов, за расширение сферы предварительного экологического экспертирования промышленных и инфраструктурных проектов, демократизацию этой деятельности путем широкого привлечения населения, запрещение строительства и эксплуатации атомных электростанций, за прекращение испытаний ядерного оружия.

Параллельно с «зеленым» движением ширятся ряды экстремистов, выдвигающих более радикальные требования вплоть до запрета на употребление в пищу мяса, использование натуральных меха и кожи – и/или прибегающих к более радикальным методам борьбы – вплоть до диверсионных акций.

«Зеленый» экстремизм, как и всякий экстремизм, далеко не безобиден. Он связан с пересмотром всей системы ценностей человечества, с отказом от научно-технического, а затем и от социального прогресса.

Можно ожидать, что с увеличением риска экологического кризиса роль экстремистки настроенных групп общества будет расти. Неизбежность такого движения в большей степени зависит от нежелания политических сил принимать превентивные меры по предупреждению экологической катастрофы на Земле или их полного безразличия.

Следует признать однако, что даже самые экстремистские подходы приносят определенную пользу. Они как бы обозначают крайнюю позицию, полярную антиэкологическим позициям собственников средств производства и тем самым способствуют формированию позиций, между крайними точками которых и определяются реальные решения в области эколого-экономической политики. Традиционному подходу они бросают вызов и заставляют производственников искать на него ответ – в виде новых ограничений производственно-потребительской концепции, новых нестандартных, возможно, и парадоксальных технологических решений, отказа от производства и потребления некоторых видов продукции.

4. Деятельность Римского клуба и концепция устойчивого развития.

Оригинальное направление было сформировано международной неправительственной ассоциацией ученых «Римский клуб» в 1968 году4. В его состав вошли ученые различных направлений и стран. В рамках клуба разработана имитационная глобальная модель, включающая такие переменные величины, как население, промышленное производство, спрос на продовольствие и на невозобновляемые ресурсы, загрязнение окружающей среды. Экстраполяция этих факторов с учетом их взаимодействия показала, что уже далее 2010 года экспоненциональный рост производительных сил становится маловероятным. Отсюда делался вывод о необходимости замедления экономического роста.

В 1980-х годах появился новый подход, менее научный, более политизированный, но и более популярный – концепция устойчивого развития. В рамках этого подхода предполагается, что развитие общества, удовлетворяя потребности настоящего времени, не должно осуществляться за счет потребления ресурсов будущих поколений.

К ключевым положениям данной концепции относятся представления о приоритетной ценности потребностей человечества, в частности, минимальных потребностей беднейших слоев населения, и об ограниченной способности природной среды удовлетворять нынешние и будущие потребности при современном состоянии технологий и организации общества5.

Конкретнее, устойчивое развитие на длительную перспективу предполагает, что количество возобновляемых природных ресурсов должно хотя бы не уменьшаться с течением времени и обеспечивать режим простого воспроизводства; должно быть достигнуто максимально возможное замедление темпов исчерпания запасов невозобновляемых природных ресурсов; должно быть минимизировано получение отходов – на основе внедрения безотходных и ресурсосберегающих технологий; загрязнение окружающей среды в перспективе не должно превышать современного уровня.

При внимательном и критическом рассмотрении концепции видно, что она содержит знакомые нашему обществу формальный подход, основанный на понятии критериев и ограничений, и идеологию, направленную на достижение идеала.

Как показал анализ, проблема взаимодействия человеческого общества и природной среды до сих пор остается именно проблемой в том смысле, что пути решения ее неизвестны6. Ни рыночная экономика, ни плановая не содержат эффективных механизмов экологизации. Попытки действовать политическими методами тоже не дают результатов – ни идущие «снизу» массовые движения, ни международные соглашения, основанные на утопических идеях.

Видимо, пора четко осознать, что более или менее успешными могут быть только частные меры. Сюда могут входить и упомянутые выше математические модели, и разработка безотходных технологий, и постепенная экологизация сознания – все это в каждом отдельном случае, возможно, способно несколько улучшить ситуацию.

Литература:

1. Бандман, М.К. Территориально-производственные комплексы: теория и практика предплановых исследований. Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1980. 254 с.
2. Бурматова О.П. Оптимизация пространственной структуры ТПК. Экологический аспект Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1983. 226 с.
3. Фомичев С. Разноцветные зеленые [Электронный ресурс]. URL: http://samlib.ru/f/fomichew_s/multicoloredgreens.shtml (дата обращения: 12.10.2015).
4. Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рандерс Й. За пределами роста. М.: Прогресс, 1994. 342 с.
5. Корпоративный форум по устойчивому развитию «РИО+20». Обзор и результаты. Рио-де-Жанейро, 21 июня 2012 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.iblfrussia.org/RioCorpSustForum_Outcome_RUS.pdf (дата обращения: 11.11.2015).
6. Якобсон А.Я., Якобсон Б.Б. Социально-экологическая парадигма: мировой и отечественный опыт формирования // Рыночная экономика, маркетинг, инфраструктура рынка. Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2002. С. 74–83.