Политематический журнал научных публикаций
"ДИСКУССИЯ"
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №9 (61) октябрь 2015  Рубрика: Социологические науки

Эмоциональная безопасность личности в контексте жизненного пути

О.Ю. Зотова, доктор психол. наук, доцент,
профессор кафедры общей и прикладной психологии,
зам. декана факультета социальной психологии,
Гуманитарный университет,
г. Екатеринбург, Россия
В статье анализируются психологические концепции, раскрываются сущность, условия и структура эмоциональной безопасности. Показана роль эмоциональной безопасности в онтогенезе. Обсуждается связь эмоциональной безопасности и привязанности. Представлены результаты исследования, целью которого являлось изучение связи эмоциональной безопасности/небезопасности и зависимости/независимости и таких психологических характеристик, как пессимизм – оптимизм, безразличие – сочувствие; зависимость – автономия; тревожность – спокойствие и агрессия – толерантность. В зависимости от состояния эмоциональной безопасности/небезопасности и зависимости/независимости было выявлено четыре группы испытуемых, которые характеризуются следующими чертами: независимые с чувством безопасности – оптимизмом и толерантностью; зависимые с чувством безопасности – оптимизмом и тревожностью; зависимые с чувством небезопасности – толерантностью и тревожностью и независимые с чувством небезопасности – автономией и спокойствием. Доказано, что наличие чувства безопасности свидетельствует об обладании человеком внутренними ресурсами для противостояния новым угрозам и опасным ситуациям. Чувство безопасности влияет на интерпретацию будущего и отношение к жизни. Автор приходит к выводу, что эмоциональная безопасность вызывает разнопорядковые переживания, характеризуется различным набором состояний и отражает часто противоречивый набор смыслов, обретаемый личностью в процессе жизненного пути.
Ключевые слова: эмоциональная безопасность, привязанность, чувство безопасности, зависимость, личность, межличностные отношения, пессимизм и оптимизм, агрессия

Потребность в безопасности возникает вместе с появлением самого человека и сопровождает его на протяжении всей его жизни. Именно поэтому человек так нуждается в ощущении своей связи с окружающим миром, другими людьми, в принадлежности к определенным социальным группам и общественным структурам. Ощущать саму безопасность человек начинает только в том случае, когда она проникает в сферу его эмоциональных отношений, преломляется и закрепляется в ней.

Одним из первых ученых, чье имя упоминается в связи с эмоциональной безопасностью, был канадский психолог доктор Уильям Э. Блатц, который считал, что всё поведение индивида во всех областях его жизни можно интерпретировать в терминах безопасности. В его теории целью каждого человека, вне зависимости от его возраста, статуса и уровня доходов, является достижение чувства безопасности. Люди постоянно стремятся к этому, регулируя динамичный и постоянный поток выбора на протяжении всей своей жизни.

У. Блатц определял безопасность как чувство, так как тот, кто чувствует себя в безопасности, воспринимает себя свободным от опасности, а безопасность определяется как субъективное ощущение. Безопасность, по мнению Блатца, подразумевает две составляющие:
• опыт адекватности в той или иной ситуации, когда личность чувствует, что способна справиться с ситуацией,
• чувство адекватности для удовлетворения будущих последствий, которое проявляется в возможности предвидеть и прогнозировать1.

Таким образом, безопасность определяет переживание настоящего и будущего. У. Блатц приравнивал безопасность к чувству уверенности и эффективности, несмотря на то что чувство эффективности во многом зависит от обстоятельств и окружающих людей.

В 1939 году, профессор Эдуард А. Ботт писал, что слово «безопасность» (secure) происходит от латинского слова securum, то есть, «без попечения», «без тревоги», «без страха», «свободный от неуверенности»2.

В течение последующих пятидесяти лет эмоциональная безопасность была исключена из фокуса внимания ученых вплоть до 1994 года, когда данная концепция появилась в статье П. Дэвис и Э.М. Каммингс под названием «Семейные конфликты и ребенок: эмоциональная гипотеза безопасности», опубликованной в Psychological Bulletin. Авторы показали, что в основе чувства неуверенности лежит отрицательная связь между родителем и младенцем. Причиной неуверенности могут быть также семейные конфликты, которые способствуют тому, что дети думают, будто их безопасность находится под угрозой. Когда люди чувствуют, что безопасность утрачена, они мобилизуют свои ресурсы по восстановлению состояния эмоциональной безопасности. Таким образом, эмоциональную безопасность можно интерпретировать как уверенность человека в обладании внутренними ресурсами для противостояния новым угрозам и опасным ситуациям3.

На эмоциональную безопасность влияют процессы интернализации и экстернализации4. В своем исследовании Дж. Фелпс и его коллеги выявили, что взрослые, которые сами не испытывали состояния эмоциональной безопасности, эмоционально депривируют своих детей5. Мишель Литл и Роджер Кобак исследовали влияние эмоциональной безопасности на самооценку детей и обнаружили, что дети, испытывающие эмоциональную безопасность, меньше конфликтуют с учителями и сверстниками в школе. Отсутствие безопасности влияет также на степень самоуважения личности6 и социальную компетентность7.

Эмоциональная безопасность представлена тремя составляющими:

1) эмоциональной реактивностью, которая подразумевает, что при возникновении потенциально опасных ситуаций человек испытывает страх или стресс и реагирует повышением бдительности или скрытой враждебности;

2) поведенческой регуляцией – способностью человека регулировать свое взаимодействие с окружающей средой, которая проявляется в случае минимизации угрожающих и потенциально опасных жизненных ситуаций;

3) внутренними представлениями, которые зависят от сознательных или бессознательные схем, существующих у человека в отношении потенциальной опасности.

Формирование состояния безопасности начинается с момента рождения. После драматического разделения, выхода из тела матери, ребенку требуется воссоединение с матерью при помощи сцепления с ней, сосания ее груди. Л. Рихард и его коллеги отмечали, что каждый (млекопитающий) новорожденный обладает инстинктивным и врожденным умением находить материнскую грудь, прикрепляться к ней и сосать. Новорожденный, если его поместить на голый живот матери сразу после рождения, начинает по собственной инициативе передвигаться к груди в течение примерно двадцати минут после родов, и завершает этот путь в течение пятидесяти минут. Реализованная потребность в эмоциональной безопасности при рождении будет иметь длительное положительное влияние на неврологическое, соматическое и психологическое развитие ребенка8.

В основе безопасности лежат когнитивные процессы. С младенчества люди по своей природе заинтересованы в изменениях, которые происходят в мире вокруг них, при этом часто изменения являются результатом их собственной деятельности. Стремление к изменениям приводит к исследовательской активности и, следовательно, к обучению и приобретению навыков и знаний.

Способность понимать свои и чужие чувства, желания, убеждения, сожаления, ценности и цели развивается с самых ранних лет непосредственно из аффективного опыта ребенка. И, наоборот, у ребенка не будет развиваться этот потенциал, если его/ее родители не обеспечили соответствующую настройку.

У ребенка, находящегося в состоянии эмоциональной безопасности, развиваются следующие качества9: поисковая активность; высокая степень терпимости к непредсказуемости, беспорядку, и двусмысленности; нежелание одобрять жесткие убеждения; стремление к интеграции новых фактов, открытость перед лицом новых возможностей и новой информации; позитивная самооценка; оптимистичное отношение к жизни и базовое доверие к миру; эмоциональность в выражении состояния печали и радости; стрессоустойчивость.

Эмоциональная безопасность формируется в младенчестве в качестве привязанности к родителям и привносится во взрослую жизнь. Так, у людей с эмоциональной тревожностью значительно меньше шансов построить гармоничные отношения, чем у тех, кто чувствует эмоциональную безопасность10. Три крупных лонгитюдных исследования, проведенные американскими психологами Клэр Гамильтон, Мэри Майн, Эверет Вотерс, показали, что в 68–75% случаях между реализованной потребностью в эмоциональной безопасности в младенчестве и поведением человека в зрелом возрасте существует зависимость, которую можно наблюдать во многих сферах жизни: в интимных отношениях; в трудовой деятельности; в сексе и браке; в дружбе; хобби, интересах; философии жизни.

Зрелые люди тоже зависят от безопасности. Например, У. Блатц отмечал, что никто не может испытывать чувство безопасности исключительно на основе независимости. Безопасность во взрослом возрасте во многом определена принципом взаимного обмена, одним из базовых законов всего человеческого общества. Это отношения, в которых каждый партнер на основании своих знаний и навыков может обеспечить безопасность другому. Отношения характеризуются зрелой зависимой безопасностью при наличии независимой безопасности каждого партнера.

Безопасность личности можно рассматривать как уверенность в возможности справиться с проблемами на основе своих навыков и знаний, что при необходимости ей помогут и придут на помощь, обеспечат комфорт и защиту (родители, муж/жена и т. д.), когда существует «подушка безопасности» в случае падения.

Наиболее ярко наличие/отсутствие чувства безопасности во взрослом возрасте проявляется в стрессовых жизненных ситуациях. В ситуации опасности уже взрослый человек, боясь потерять объект привязанности, будет протестовать и искать близости со значимыми другими для поддержания собственной уверенности.

Безусловно, безопасность в межличностных отношениях у взрослых поддерживается иначе, чем у детей. И только тогда, когда взрослый чувствует сильную тревогу, переживает болезни, травмы, эмоциональные потрясения, когда страх потери становится реальным, он начинает искать близости с той же интенсивностью, как это делают маленькие дети, и точно так же протестовать против разлуки. Например, романтическая любовь, брак сами по себе являются процессом присоединения, реализацией потребности в безопасности.

Одной из форм реализации потребности в безопасности является зависимость. Существуют многочисленные формы эмоциональной зависимости: от продуктов питания, лекарств, алкоголя; от расходов, азартных игр или телевизора; от денег; от получения чьей-то любви, одобрения или внимания; от секса и т. д. И в этом случае чувство безопасности зависит от любви, внимания и одобрения других.

Клаус Гроссман и его коллеги определяют безопасность как оптимальный баланс между привязанностью и стремлением к познанию, которая достигается в результате открытости. В основе эмоционально безопасных отношений лежит доверие. Когда эмоциональная безопасность отсутствует, партнеры склонны к поиску возможных скрытых смыслов и потенциальных угроз в словах и поведении друг друга11.

Эмоциональная безопасность тесно связана с чувством сообщества, психологической идентификацией с сообществом (общность ценностей, чувство принадлежности, чувство сопричастности к событиям в сообществе, чувство ответственности перед сообществом и т. д.). В 1974 году психолог Сеймур Сарасон ввел понятие «психологическое чувство общности», которое является одним из оснований для самоопределения12. Дэвид Макмиллан и Дэвид Чавис отмечают, что чувство общности предполагает существование чувства принадлежности и эмоциональной безопасности13.

Эмоциональная безопасность – это чувство принятия, уверенности, что вы находитесь в правильном месте, в окружении нужных людей. Если человек чувствует, что он приложил руку к созданию сообщества, в котором он находится, то он будет неизбежно идентифицировать себя с этим сообществом.

Общая система символов также является одним из факторов, способствующих формированию эмоциональной безопасности. Спортивные команды, носящие одинаковые униформы, военные символы, значки, футболки, наклейки... Все эти вещи являются символами принадлежности к тому или иному сообществу. Они служат для объединения людей в обществе, обеспечивая тем самым эмоциональную безопасность членам сообщества. На национальном уровне эмоциональную безопасность предоставляют для граждан страны национальные праздники, флаги, язык, выполняющие интегрирующую роль. В более широком масштабе – основные архетипы, которые объединяют все человечество14.

Эмоциональная безопасность влияет и на отношение к смерти. Люди, которые находятся в состоянии эмоциональной безопасности, как правило, боятся ее меньше, нежели те, кто не чувствует себя в безопасности. В то время как люди, не испытывающие состояния эмоциональной безопасности, не имеют положительной связи с миром, подавляя свой страх перед смертью, и не развивают чувство символического бессмертия.

Цель проведенного нами эмпирического исследования состояла в изучении связи эмоциональной безопасности/небезопасности и зависимости/независимости и таких психологических характеристик, как пессимизм/оптимизм, безразличие/сочувствие; зависимость/автономия; тревожность/спокойствие и агрессия/толерантность.

Сложность изучения эмоциональной безопасности связана с несколькими факторами. Во-первых, в социальной психологии на сегодняшний день нет методик, изучающих данный феномен. Во-вторых, люди с наличием или отсутствием эмоциональной безопасности не имеют значимой социальной локализации, определенных социальных маркеров, поэтому при оценке эмоциональной безопасности приходится ориентироваться на субъективные оценки самих респондентов.

Для изучения эмоциональной безопасности был составлен опросник, в основу которого была положена концепция У. Блатца. Испытуемым необходимо было оценить состояние собственной безопасности/небезопасности и зависимости/независимости по пятибалльной шкале (от +2 до –2) в следующих сферах жизни (семья: родители, муж/жена; работа: профессия, коллеги, карьера; учеба: профессиональное образование, саморазвитие; хобби/досуг: увлечения, интересы, путешествия; друзья), а также, относительно временной перспективы (прошлое; настоящее; будущее).

В исследовании нами также использовалась модифицированная шкала эмоциональной стабильности (М. Chaturvedi и Р. Chander).

В качестве значимых характеристик эмоциональной стабильности были выделены биполярные шкалы, которые были представлены следующими независимыми чертами.
• Пессимизм/оптимизм (Например: «В неопределенных ситуациях Вы обычно верите, что все будет хорошо»).
• Безразличие/сочувствие (Например: «Проблемы своих друзей Вы обычно принимаете близко к сердцу»).
• Зависимость/автономия (Например: «Вы предпочитаете чаще находиться в одиночестве»).
• Тревожность/спокойствие (Например: «Вы чаще исключительно хладнокровны и уверенны»).
• Агрессия/толерантность (Например: «Нищие и бродяги сами виноваты в своих проблемах»).

Испытуемые оценивали степень своего согласия с утверждениями по пятибалльной шкале («всегда», «часто», «иногда», «редко» и «никогда»).

В исследовании приняли участие 242 человека. Выборки были уравнены по возрасту и уровню образования. Все испытуемые – студенты вузов г. Екатеринбурга.

Для обработки результатов и статистического анализа использовались методы описательной статистики, корреляционного анализа, факторного анализа (метод главных компонентов с варимакс-вращением и нормализацией по Кайзеру).

Вся выборка была дифференцирована на основе двух критериев: состояния безопасности/небезопасности и зависимости/независимости. При соотнесении между собой двух понятий безопасности и зависимости образуется пространство, получаемое соответственно вертикальной и горизонтальной составляющими, где вертикаль представляет степень зависимости, а горизонталь – степень безопасности. Пересечение этих осей образует четыре квадранта.

Каждый их двух базовых критериев дифференцировался на два полярных значения – минимальное и максимальное, а затем, посредством сочетания этих значений друг с другом, строилась матрица размерностью 2*2 и объемом в 4 «ячейки». После этого все обследованные относились к одной из четырех субгрупп в зависимости от того, каким «паттерном» характеристик они обладают. Таким образом, было выделено 4 субгруппы респондентов:
I субгруппа – независимые с чувством безопасности (19,6%);
II субгруппа – зависимые с чувством безопасности (51,6%);
III субгруппа – зависимые с чувством небезопасности (14,8%);
IV субгруппа – независимые с чувством небезопасности (13,6%).

Проверка корреляционных связей между шкалами опросника проводилась с помощью коэффициента корреляции Спирмена.

В первой субгруппе наблюдается значимая (при p? 0.01) положительная корреляционная связь между чувством безопасности в настоящем и безопасности в семье, с сексуальным партнером и чувством безопасности в будущем. Во второй и третьей субгруппах значимых корреляционных связей выявлено не было. В четвертой субгруппе отрицательная корреляционная связь наблюдается между чувством безопасности в настоящем и чувством безопасности с сексуальным партнером.

Данные, полученные по шкале эмоциональной стабильности, подвергались процедуре факторного анализа для определения смысловых, содержательных связей, объединяющих их в отдельные блоки в четырех субгруппах.

Обращает на себя внимание самый мощный первый фактор «оптимизм», выявленный у респондентов, которые чувствуют себя в безопасности. По мнению И.А. Джидарьян, «главное, что отличает счастливого человека от несчастливого в оценках и восприятии окружающих людей – это чувство оптимизма, а также целеустремленность и уверенность в себе»15. В целом, оптимистичное отношение к жизни тесно связано с базовым доверием к миру.

Независимые респонденты с чувством эмоциональной безопасности (1 субгруппа) связывают свою безопасность преимущественно с близкими людьми, уверены в себе, в своих близких и в будущем; полагаются на значимых других, что является важным условием чувства безопасности. Можно отметить позитивную оценку собственных навыков и способностей как достаточных для достижения значимых целей и удовлетворения потребностей. Они меньше ориентируются на групповые нормы и стандарты. Можно предположить, что представители этой группы умеют свободно выстраивать межличностные отношения. Наличие тесной корреляционной связи образа «Я» с семьей дает человеку ощущение независимости от внешнего мира, уверенности в будущем.

Большинство испытуемых (51,6%) оказались во II субгруппе: они чувствуют себя в безопасности и эмоционально зависимы. Нестабильность текущей жизни создает у них ощущение зыбкости и неустойчивости, для преодоления которой и поддержания чувства безопасности им необходимо чувствовать принадлежность чему-то (компания, команда) и зависимость от чего-то / кого-то (власть, деньги, работа, любовь). Для них характерны высокий уровень тревожности, страх потери, потребность в адаптированности к миру и его предсказуемости, снижении неопределенности. За внешней любезностью может скрываться подавленная потребность вести себя в социальных отношениях агрессивно. Вероятно, они нуждаются во внешних ограничениях, обеспечивающих чувство безопасности.

III и IV субгруппы характеризуются отсутствием чувства безопасности и защищенности, что находит свое отражение в эмоциональной реактивности, поведенческой регуляции и внутренних представлениях; интерпретируют будущее как источник дискомфорта.

III субгруппа – чувствительны, сензитивны, «плывут по течению». Опасаются предпринимать какие-либо действия из-за сомнения в своих силах, возможностях, способности реализовать их успешно, боязни потерпеть провал. Стремятся к поддержанию и повышению благополучия окружающих его людей, с которыми находятся в контакте. У них ярко выражено стремление нравиться другим и полагаться на них. Представители данной субгруппы всегда чего-то опасаются (заболеть, состариться, финансового краха, грабителей, нечестных людей и т. п.), что может свидетельствовать о крайней чувствительности к средовым воздействиям, с тенденцией к укреплению своей позиции за счет привязанности к другому человеку и ожидания защиты с его стороны. Отсюда – потребность в аффиляции – создании теплых, доверительных, эмоционально значимых отношений с другими людьми. Таким образом человек стремится «обезопасить себя» от реальных или кажущихся «негативных условий существования» (сохранить стабильность своего внутреннего эмоционального состояния за счет активного стремления к безопасности) и поиска близости со значимыми другими для поддержания собственной уверенности. Личностная тревожность обусловливает отсутствие чувства базисной безопасности, что расширяет круг индивидуально значимых стрессоров и снижает устойчивость к ним. Отсюда каждая обыденная ситуация становится стрессогенной, что препятствует ее эффективному преодолению.

У респондентов IV субгруппы отсутствует чувство безопасности и нет ярко выраженного объекта привязанности. Отмечается некоторая отстраненность от жизни, от людей. Они автономны. Для них характерно стремление к уединенности, независимости и самодостаточности. Данную позицию можно сформулировать как «бегство от безопасности», готовность «терпеть» информационную неопределенность, стремление к осуществлению постоянной «пробы себя», которое выливается в рискованные действия и стремление к опасности.

Таким образом, на основании результатов проведенного исследования в зависимости от состояния безопасности/небезопасности и зависимости/независимости было выявлено четыре группы испытуемых (см. рис. 1.): I субгруппа независимые с чувством безопасности – характеризуются оптимизмом и толерантностью; II субгруппа зависимые с чувством безопасности – оптимизмом и тревожностью; III субгруппа зависимые с чувством небезопасности – толерантностью и тревожностью IV субгруппа независимые с чувством небезопасности – автономией и спокойствием.

Чувство безопасности влияет на интерпретацию будущего, в частности, респондентам, которые сами не испытывают состояния эмоциональной безопасности, будущее представляется как источник дискомфорта. «Когда человек чувствует, что он в безопасности и может правильно прогнозировать события, он будет делать выбор, способствующий расширению своей системы, даже с риском ошибиться, но затем последует период, в течение которого он будет совершать выбор, снижающий вероятность ошибки и служащий подкреплением»16.

Таким образом, полученная картина свидетельствует о том, что эмоциональная безопасность вызывает разнопорядковые переживания, характеризуется различным набором состояний и отражает часто противоречивый набор смыслов. Наличие чувства безопасности свидетельствует об обладании человеком внутренними ресурсами для противостояния новым угрозам и опасным ситуациям. Важным условием безопасности является возможность полагаться на значимых других (семью, сексуальных партнеров и т. п.). Люди с чувством эмоциональной безопасности позитивно относятся к жизни и зависимы от узкого круга значимых людей.

Литература:

1. Blatz W.E. (1966). Human security: Some reflections. Toronto: University of Toronto Press.
2. Salter-Ainsworth M.D. (2010). Security and Attachment. In: The Secure Child: Timeless Lessons in Parenting and Childhood Education. Ed. by Richard Volpe. Toronto: University of Toronto Press, p. 46.
3. Davies P., Cummings E.M. (1994). Marital conflict and child adjustment: An emotional security hypothesis. Psychological Bulletin. P. 116, 387–411.
4. Davies P.T., Forman E.M. (2002). Children's patterns of preserving emotional security in the interparental subsystem. Child Development. P. 73, 1880–1903.
5. Phelps J.L., Belsky J., Crnic K. (1998). Earned security, daily stress, and parenting: A comparison of five alternative models. Development & Psychopathology. P. 10, 21–38.
6. Little M., Kobak R. (2003). Emotional security with teachers and children's stress reactivity: A comparison of special-education and regular-education classrooms. Journal of Clinical Child & Adolescent Psychology. P. 32, 127–138.
7. Helson R., Wink P. (1987). Two conceptions of maturity examined in the findings of a longitudinal study. Personality processes and individual differences. Journal of Personality and Social Psychology. P. 53, 531–541.
8. Righard L., Franz K. (1995). Delivery Self Attachment (Video). Sunland, CA: Geddes Productions.
9. Mikulincer M., Florian V. (1998). The relationship between adult attachment styles and emotional and cognitive reactions to stressful events. In Simpson, J., Rholes, S. (eds.,) Attachment theory and close relationships. New York: Guilford, p. 143–165.
10. Kobak R. R., Hazan, C. (1991). Parents and Spouses: Attachment Strategies and Marital Functioning, University of Delaware, Newark.
11. Grossmann K.E., Grossmann K., Zimmermann P. (1999). A Wider View of Attachment and Exploration: Stability and Change During the Years of Immaturity. In J. Cassidy & P. R. Shaver (Eds.) Handbook of Attachment: Theory, Research, and Clinical Applications. New York: Guilford Press, p, 768.
12. Sarason S.B. (1974). The psychological sense of community: Prospects for a community psychology. San Francisco: Jossey-Bass, p. 157.
13. McMillan D.W., Chavis D.M. (1986). Sense of community: A definition and theory. Journal of Community Psychology, 14(1), p. 6–23.
14. Jung C.G. (1912). The psychology of the unconscious. Leipzig, Germany: Franz Deutiche.
15. Джидарьян И.А. (2000). Счастье в представлениях обыденного сознания. Психологический журнал, 21, 2, 48.
16. Sechrest L. (1963). The psychology of personal constructs: George Kelly. In J.M. Wepman and R.W. Heine (Eds.), Concepts of personality. Chicago: Aldine.
Яндекс.Метрика