Новая рубрика в журнале: «Дискуссионный клуб»

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №1 (53) январь 2015  Рубрика: Философские науки

Дворянские усадьбы России: общий обзор

Р.Я. Шляпугина, канд. филос. наук, доцент,
кафедра экономики, управления и предпринимательства,
Чайковский филиал Пермского национального исследовательского политехнического университета,
г. Чайковский, Россия
В статье проведен общий обзор дворянских усадеб, показаны их значение в истории развития культуры России, бытовая культура усадеб, их архитектурный облик, эволюция – от замкнутости и закрытости позднего средневековья к демонстративности и представительности века Просвещения. Особенностью русской усадебной культуры является то, что пейзажный сад и усадьба были связаны с формированием самосознания личности, с духовным миром человека, его духовным складом. В русском сознании дворянская усадьба была понятием духовным. Основные формы существования русской дворянской усадьбы как явления национальной культуры нашли свое яркое отражение в мире искусства и прежде всего в русской классической литературе – тургеневская, гончаровская и чеховская, уже приближающаяся к типу усадьбы-дачи. Большие изменения в усадебной культуре произошли после 1861 года, когда налицо стали существенные изменения в социально-экономическом и политическом развитии Российского государства. И об этих переменах образно и выразительно повествует в своих воспоминаниях «Будущее России» исследователь В.Л. Дедлов, путешествуя в 1896 году по югу Пермской губернии. Посетив усадьбу своих приятелей – художников-академистов Сведомских, он отмечает, что дворянская усадебная традиция времен старого Аксакова угасает. Дворянская усадьба со второй половины XIX века начинает существовать как бы в двух измерениях – в реальности и творческом воображении художников, писателей и композиторов – как утраченная мечта об эстетическом совершенстве. Завершающей страницей истории усадебной культуры России, когда утратились последние черты русской дворянской усадьбы, стал 1918 год. Дворянская усадебная культура как самобытное многомерное явление была уничтожена. И сегодня в связи с возрождением интереса к истории отечественной духовной культуры дело спасения музейно-архитектурных комплексов – дворянских усадеб – как образа нравственности, русской духовности – довольно актуально.
Ключевые слова: дворянская усадьба, стиль жизни обитателей усадьбы, усадьба художников Сведомских, архитектурно-парковый ансамбль, регулярно-французский парк, английский парк, пейзажная часть усадьбы, усадьба-дача, усадьба-завод

Дворянская усадьба – это особый символ истории исконного бытия России. Она давала своему владельцу и свободу воли, и свободу личности, и свободу творчества. Значение усадеб для России намного больше, чем, например, шато для Франции или вилл для Италии. На огромных российских просторах тысячи усадеб образовывали «каркас» жизни общества. В них зарождалась русская мысль, развивалась русская культура. С ее помощью дворянин был заодно и с народом, прекрасно зная его жизнь, и с природой. Сколько удивительных произведений музыки, литературы, философских откровений было рождено в тени усадеб. Они дали почву для развития чувств и ума целой череде творческих личностей (И. Бунина, Аксаковых, Ф. Тютчева, И. Тургенева и т.д.). На протяжении веков «дворянские гнезда» служили в провинции «опорой» всей нашей культуры вообще.

Как известно, усадьба в русской культуре – это не просто архитектурный ансамбль, не просто особый вид поселения, а некое явление гораздо более широкого смысла. Усадьба давала основы не только для западно-восточного синтеза в разнообразии использования классического (Античность) и неклассического (Восток) наследия, но и синтеза архитектуры, природы, поэзии.

С более пышными или более скромными господскими домами, с флигелями и службами (и без них), конюшнями, липовыми аллеями и беседками, с сиреневыми кустами и террасами, выходящими в сад и (как писал А.П. Чехов о своей усадьбе в Мелихово ) «с прудами, карасями и линями, так что рыбу можно ловить из окна»1. А за вечерним самоваром светская беседа об искусстве и свободе художника, о русских делах, о Востоке и Западе. Одним словом, царила атмосфера неисчерпаемого благодушия и артистического изящества. А кругом по окрестностям – поля, деревни, скирды и пахоты… Это была изначальная гармония жизни, подаренная человеку для больших и добрых дел.

Зарождение русской дворянской усадьбы восходит к Средневековью. Исследователь Звягинцева основной причиной «долгожительства» усадьбы на русской почве считает то, что усадьба для ее владельца оставалась «освоенным», обустроенным для себя уголком мира. В период с XV по XVII век в России владельческая усадьба еще мало отличалась от обычного крестьянского двора как по планировке, так и по материалам, использованным при ее строительстве, а от окружающей застройки отличалась лишь количеством и величиной строений. При доме иногда разбивали небольшой плодовый садик и чаще утилитарный по назначению.

С началом петровских реформ в Россию стали проникать новинки западно-европейской культуры паркостроения. С этого времени и можно говорить о распространении усадебной культуры в провинции (на Урале и в Приуралье усадьбы назывались заводами, а дворяне – заводчиками. Исключение делается только для административных центров, каковыми, например, являлись Екатеринбург и Златоуст).

В ходе истории бытовая культура усадеб стремительно менялась – от замкнутости и закрытости позднего Средневековья к демонстративности и представительности века Просвещения. Это нашло свое выражение в композиционном построении и интерьерах усадьбы. Усадьба этого времени напоминает некую «поэму» влюбленного в природу человечества, которое при этом стремится властвовать над самой природой. Причем если регулярный французский парк был рассчитан на зрелищные эффекты – тут природа подчинена строгой архитектонике: дорожки выровнены, аллеи прямы, трава подстрижена (например, Петергоф), то английский парк ориентировал на уединенное размышление и философствование. В английском парке, воспринимавшем многое от садово-паркового искусства Китая, имитируется естественная природа: запутанные тропинки, заросли кустов и деревьев, укромные лужайки. Такой «натуральный» парк можно найти сегодня, например, в Алупке, вокруг Воронцовского дворца, в Павловске под Петербургом.

При этом особенностью русской усадебной культуры является то, что пейзажный сад и усадьба были связаны с формированием самосознания личности, с духовным миром человека, его духовным складом. Например, еще не полная внутренняя свобода человека и зависимость от регламентированности в Средневековье, к XVIII веку – петровско-екатерининскому времени – закреплялась в дворцовой усадьбе в виде хоть и небольшого, но обязательного участка с геометризированной планировкой, примыкавшего к дому: это несколько правильных, прочерченных дорожек, клумб, симметрично посаженных кустарников и т. п. Но главное и постепенно все возрастающее значение получала пейзажная часть парка, которая собственно и определяла стиль жизни обитателей усадьбы. Регулярная часть усадьбы соответствовала парадному костюму официальных торжеств, а пейзажная – простому домашнему платью повседневности. Такая двойственность мироощущения и двойственность планировочного решения усадьбы сохранялась вплоть до начала ХХ века.

Появление природы в «поле зрения» культуры не только в виде фона для других явлений оказывало решающее воздействие на сложение пейзажного жанра в искусстве, эстетике живописи, а главное – положило начало эпохе нового «открытия» человеческой личности, осознания ее еще не проявившихся возможностей (вслед за Карамзиным, Жуковским приходят Пушкин, Лермонтов).

Единство дома и парка, интерьера и пейзажа, быта и природы в дворянской культуре закреплено наглядно, например, В. Серовым в картинах «Девочка с персиками», «Девушка, освещенная солнцем» через художественный символ – открытое окно. С образом усадьбы и пейзажного парка, который так соответствовал русской природе, связаны и огромные богатства русской прозы от И.С. Тургенева до И. Бунина.

Таким образом, в русском сознании дворянская усадьба была понятием не географическим, не столь социальным (это не просто помещичья усадьба), не экзотическим (например, что в усадьбе проживали художники-академисты), не эстетическим (красивая местность – место расположения усадьбы), но всегда в сознании людей дворянская усадьба была понятием духовным и явлением национальной культуры. Некий исследователь из Польши В. Щукин, размышляя над миром дворянского гнезда в русской классической литературе, выделил три основные формы ее существования: тургеневскую, полную поэзии, элегии и увядания, гончаровскую – сакрально-патриархальную, и чеховскую – двойственную: и романтическую, и сатирическую, уже приближающуюся к типу усадьбы-дачи.

До середины XIX столетия усадебный быт переживал время расцвета. Именно тогда строились и царские резиденции (Павловск, Гатчина, Царицино, Пелле), богатейшие дворцовые комплексы русской аристократии – Шереметьевых (Останкино и Кустово), Юсуповых (Архангельское), Орловых (Отрада), Голициных (Марфино) и более скромные усадьбы губернского и провинциального дворянства.

После 1861 года произошли коренные изменения в российской действительности, в социально-экономическом и политическом развитии Российского государства, что внесло глубокие изменения и в атмосферу бывшего усадебного мира. Поэтическая культура усадьбы во второй половине XIX века начала угасать. Прежнему покою и уединению пришел конец. Усадьба продолжала существовать, но как основа поместного хозяйства России уходила в прошлое. Менялся и социальный статус владельца.

Современник, исследователь, приятель художников-академистов Сведомских Дедлов, путешествуя в 1896 году по югу Пермской губернии и посетив усадьбу Сведомских – Михайловский завод, писал, что в старом гнезде приуральских помещиков, «по здешнему „заводчиков”, в старину жилось, должно быть, правильно: вон сколько настроили домов, навалили какую высокую и широкую плотину. Соорудили большую церковь. Навеки обеспечили и церковь и приют. Теперь не то. Мужик идет в переселение, барин ушел в отхожий промысел в городе: на службу, в адвокаты, в сочинители и живописцы»1 (ныне усадьба художников Сведомских возрождается и является музейным комплексом на юге Пермского края).

И хотя Дедлов был и удивлен и восхищен усадьбой Сведомских, он пишет: «деревянный дом всем известной помещичьей архитектуры: семь ступеней. Балкон, деревянные колонны, маленькие окна, наверху – мезонин. Из открытых дверей несутся оперные рулады звонкого сопрано. В креслах на балконах качаются хозяева. Воздух пахнет цветущей липой… Вечером я иногда совсем не понимаю (отмечает Дедлов), где же это и когда принимают меня друзья, – в 1896 году в Риме или в 1896 году в Михайловском заводе… Не то Рим, не то не Рим…». Одним словом, «помещичья жизнь» времен старого Аксакова как бы повторяется в наши дни. Но это лишь призрак (замечает он). Это приволье дает вовсе не имение, а личный упорный, неустанный труд. Хозяева, лишь только из постели, идут в мастерскую, точнейшую копию римских мастерских, заставлявшую меня смешивать Пермскую губернию с вечным городом. За столом наскоро проглатывается чашка чая, – и опять мастерская и работа. Завтра – опять упорный труд»3.

Во второй половине XIX века в поэтически сложившийся образ дворянской усадьбы вносятся элементы новой культуры – мещанской и купеческой. Пошатнувшиеся финансовые дела заставляли хозяев расставаться с красотой и романтизмом векового парка. Старинная барская усадьба перестраивалась, все чаще звучало слово «дача» – как символ обособленного сельского уголка, где протекала в основном летняя жизнь городского жителя, о чем свидетельствует русская классическая литература XIX века, например, сочинения А.П. Чехова. Тогда же появляется и ностальгия по угасающей усадебной жизни, по символам «родового гнезда». Усадьба в этот период существует как бы в двух измерениях – в реальности и творческом воображении художников и писателей (рассказы И. Бунина, например, его мучительные воспоминания о запахе антоновских яблок, грамматике любви, о белом саде и домах в белых платьях). Эти воспоминания – как утраченная мечта об эстетическом совершенстве – мучила многих художников начала XX века (Л. Леонов, Борисов-Мусатов, Полесов и др.).

В последние годы русская родовая усадьба стала предметом пристального внимания. Поэтому повсеместно идет восстановление «дворянских гнезд», ведь усадьбы – это сгустки нашего наследия, и изучать их – значит во многом узнать Россию. Но восстановление такого культурно-исторического наследия России требует многостороннего взаимодействия, объединения многих усилий общественности, властей, бизнеса и науки.

Итак, анализ эволюции дворянской усадьбы России демонстрирует, что судьбы их похожи на судьбы людей, проживающих в них. Завершающей страницей истории усадебной культуры, когда утратились последние черты русской дворянской усадьбы, стал 1918 год – год «великого исхода» дворянства из России. Дворянская усадебная культура как самобытное многомерное явление была уничтожена.

В наше время интерес к истории отечественной культуры, к образу духовности, нравственности довольно актуален. И слава, и поклон тем музейщикам, искусствоведам или просто неравнодушным людям, которые сохранили, спасли, вложив часто в дело спасения дворянской усадебной культуры свои, порой скудные, материальные средства и душевное рвение.

Литература:

1. Низовский А.Ю. Самые знаменитые усадьбы России. М.: Beчe, 2001. 416 c.
2. Дедлов В.Л. Будущее России. I–IV // Книжное обозрение, 1897. С. 77–78.
3. Лихачев Д.С. Заметки о русском // Новый мир. 1980. № 3. C. 10–38.