Политематический журнал научных публикаций
"ДИСКУССИЯ"
Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №6 (47) июнь 2014  Рубрика: Философские науки

Истоки отчуждения в социально-философской концепции Франкфуртской школы

О. С. Ткаченко, аспирант,
кафедра социальной философии,
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова,
г. Москва, Россия
Статья посвящена феномену отчуждения, рассматриваемому в рамках концепции Франкфуртской школы. Разбираются историко-философские предпосылки становления понятия «отчуждение», а также отличия подхода франкфуртцев от гегелевского и марксистского понимания данного термина. Посредством анализа основных положений критической теории выводятся теоретические основания понимания феномена «отчуждение». На материале «Диалектики просвещения» – книги, написанной совместно М. Хоркхаймером и Т. Адорно, показано, как авторы связывают историю человечества с историей становления «отчужденного существования», а также каким образом отчуждение начинает проявлять себя через «самоотчуждение» человека от своей собственной природы. Рассматривается вопрос о том, является ли отчуждение для франкфуртцев чем-то неизменно данным или же преодоление отчужденного существования теоретически возможно. В связи с этим особое внимание уделяется тому, что же именно отчуждается в ходе исторического процесса. Посредством анализа статьи Хоркхаймера «Традиционная и критическая теория» автор показывает, какие сущностные характеристики человека и общества выделяет Франкфуртская школа, и делает вывод о том, что в своих фундаментальных основаниях индивидуальное и общественное сущностно связаны. Таким образом, основным истоком отчужденного существования является отказ от идеи первоначально социальной природы человека.
Ключевые слова: взаимосвязь человека и общества, критическая теория, отчуждение, самоотчуждение, природа и сущность человека, диалектика просвещения, ортодоксальный марксизм, история отчуждения, психоанализ, бессознательные мотивы в обществе

В области социально-философского знания проблема взаимосвязи личности и общества занимает важное место. Характеризуя положение человека в социуме, часто говорят о так называемом «отчужденном существовании». В данной статье разберем, что понимают под отчуждением представители Франкфуртской школы и какие предпосылки возникновения данного явления они выделяют.

В философии категория «отчуждение выражает такую объективацию качеств, результатов деятельности и отношений человека, которая противостоит ему как превосходящая сила и превращает его из субъекта в объект ее воздействия»1.

Если Гегель рассматривал термин «отчуждение» как способ реализации Абсолютного духа, то Маркс перевел это понятие в плоскость сугубо социальную. В «Экономико-философских рукописях» Маркс выделил четыре вида отчуждения: от процесса труда, от продукта труда, от своей собственной сущности и людей друг от друга. «Продукт труда противостоит рабочему как нечто всё более и более чуждое»2.

Маркс видел источник отчуждения в отчужденном труде, а точнее – в форме организации производства, так называемом «базисе» – производственных отношениях. Таким образом, преодолеть отчуждение можно, изменив тип этих отношений. В Советском Союзе вплоть до конца 80-х годов отчуждение воспринималось как нечто присущее исключительно западному, капиталистическому миру, и исследования в этой области часто сводились к описанию «угнетенного» и «отчужденного» рабочего в Западной Германии, а также, в противоположность этому, к восхвалению «свободного» индивидуума как прямого следствия победы социализма и плановой экономики. Если же в Восточном блоке и признавалось существование отчуждения, то только в том смысле, что отчуждение не может быть преодолено одномоментно, и, являясь пережитком прошлых трудовых отношений, со временем сойдет на нет.

Другой позиции придерживались представители Франкфуртской школы. Со всей определенностью можно сказать, что феномен отчуждения занимает в их исследованиях важное место. И, с одной стороны, в их работах прослеживается преемственность марксовой трактовки отчуждения. С другой стороны, изучаемая ими область не связана исключительно с экономической сферой. Если представители так называемого «ортодоксального» (советского) марксизма сводили проблему отчуждения к отчуждению рабочего от продукта производства, а следовательно, пути его преодоления видели в изменении способа производства, то представители Франкфуртской школы концентрировали свое внимание на сфере человеческих отношений, выходящих за рамки производства. Франкфуртцы быстро преодолели те иллюзии, которые часть западных интеллектуалов питала в отношении Октябрьской революции. И в своих исследованиях сосредоточились не на экономической сфере, а на том, что сам Маркс назвал «самоотчуждением». Причем последнее уже не выводилось ими напрямую из определенного способа производства, а следовательно, и не могло быть преодолено путем изменения типа производственных отношений.

В этой связи возникает естественный вопрос, что же такое отчуждение для франкфуртцев?

Если мы обратимся к «Диалектике просвещения»3 – тексту, написанному совместно М. Хоркхаймером и Т. Адорно и впервые опубликованному в 1947 году, то увидим, что отчуждение они описывают как извечный спутник человека в истории. Если смотреть на сферы, которые затрагивает отчуждение, то в «Диалектике просвещения» оно «тотальнее», чем у Маркса. Для Хоркхаймера и Адорно оно идет рука об руку с человеком, выбравшим путь разума, более того, отчуждение напрямую связывается с рационалистическим мышлением. То, что Макс Вебер называл просвещением и прогрессом, они именуют отчуждением, представляющим собой путь, на который встало человечество еще на заре своего становления. Уже мифологическое сознание, начиная с античного мифа о «хитроумном» Одиссее, расценивается авторами «Диалектики просвещения» как сопряжение с рационализацией мира. Они говорят здесь об отчуждении как каре, которую человечество заслужило, поддавшись соблазну просвещения. Складывается впечатление, что отчуждение принимает форму фатума, довлеющего над всем человечеством. Возникает вопрос о том, каким образом его можно преодолеть, если оно сопровождает человека на протяжении всей истории? Ведь сам прогресс, просвещение и развитие науки понимаются Хоркхаймером и Адорно как отчуждение.

Если говорить о параллелях с марксистским пониманием отчуждения, то в «Диалектике просвещения» речь идет скорее о том, что Маркс назвал «самоотчуждением» – отчуждении человека от своей собственной природы. При этом сам Маркс не проясняет, что же именно понимается под природой человека. Многие исследователи раннего Маркса как раз эту теоретическую недосказанность ставят ему в упрек. «Неясно, как человек может быть отчужден от себя; используемое здесь понятие природы имеет темные гегельянские корни в различении между субъектом и, как предполагается, чуждым ему объектом»4. Позже Маркс окончательно свяжет отчуждение со способом производства и скажет, что труд является сущностной характеристикой человека, разрешив таким образом для себя вопрос о сути отчуждения.

Так как критическая теория не признает труд в качестве определяющей характеристики человека, эти «темные гегельянские корни» можно заподозрить у Хоркхаймера и Адорно с еще бoльшей долей вероятности, чем у раннего Маркса. Действительно, «Диалектика просвещения» проникнута фаталистическими настроениями. Но следует учитывать, в какое время и при каких обстоятельствах создавалась данная работа. Разгар Второй мировой войны, вынужденная эмиграция, а родная страна, еще недавно провозглашающая ценности разума и прогресса, внезапно с ужасающей легкостью ведется на темные, иррациональные идеи фашизма. Таким образом, идея Просвещения на глазах превращается в свою противоположность – в мифологию. Поиски истоков подобной тенденции интересны и важны для понимания идей Франкфртской школы, но, к сожалению, не дают ответа на вопрос, что же является определяющей характеристикой человека и почему он становится отчужден в современном мире.

Для того чтобы определить, от чего же именно отчуждается человек, имеет смысл обратиться к более ранним исследованиям данного направления, так как на этапе становления Франкфуртской школы сравнительно небольшой группе социологов было важно отделить себя от тенденций, господствовавших в то время в гуманитарном знании5, а именно – от позитивизма и сциентизма начала ХХ века. И хотя позже, являясь противниками любой системы, видя в ней тотальность и угнетение, они, особенно Теодор Адорно, всячески избегали четко артикулированной системы взглядов (та же «Диалектика просвещения» имеет подзаголовок «Философские фрагменты»), на первых порах франкфуртцы не могут позволить себе совсем избежать общего постулирования сути своей позиции.

Концепция критической теории, сформулированная Хоркхаймером, имела в дальнейшем парадигмальное значение для всей Франкфуртской школы. Основные положения выдвинуты в его статье «Традиционная и критическая теория» (1937)6 на страницах «Журнала социальных исследований». Его программа, противостоящая так называемой традиционной, классической социальной теории, опиралась на философское переосмысление марксизма у Д. Лукача и К. Корша, а также на ряд положений психоанализа7. На этой статье мы и остановимся более подробно.

Традиционная теория противопоставляет познающего субъекта объекту, который он познает. Но если определять человека через его социальность, то уже нет смысла говорить о противопоставлении. Ведь всё, что нас окружает, становится частью этой социальности, понятой в широком смысле. И таким образом, познающий субъект – это не просто отдельный индивидуум, а человек, погруженный в свои социальные связи, которые являются его сущностной характеристикой. Если задаться целью определить специфическую природу человека, то социальность может претендовать на эту универсалию. И тогда познаваемый объект уже не будет чем-то внешним, он будет являться продуктом социальных отношений в такой же мере, как и познающий субъект. Социальная природа человека – это то общее, что объединяет субъекта и объект познания. И поэтому нельзя рассматривать гуманитарные науки подобно естествознанию и математике, так как социум всегда зависим от человека, и эту связь нужно иметь в виду.

Также и общественные структуры не следует рассматривать как что-то, противостоящее личности, потому что сама личность определяется через социум. И если говорить о сущностных характеристиках человека, то это не труд и не отчуждение, а социальные связи в целом. Именно они делают человека человеком. С другой же стороны, и само общество не имеет сущностной автономии и не может иметь интересы, коренным образом отличные от интересов личности. И если есть что-то, что выдается за «интересы общества», идущие вразрез с интересами отдельного индивидуума – это показатель того, что факт первоначального сущностного единства человека и общества перестает учитываться. Если и есть противоречие в том, что требования общества не совпадают с желаниями отдельной личности, а это на сегодняшний день безусловно существует, значит просто одни люди хотят реализовать собственные интересы в ущерб другим. Таким образом, вся история человечества – это история отчуждения человека от осознания собственного единства с социумом и окружающим миром. И отчуждение это сопряжено с процессами подавления и подчинения.

Учитывая подобную взаимосвязь индивидуального и общественного, поворот от марксизма в область психоанализа, в том числе в сфере исследования отчуждения, становится логически понятным. Тенденция объяснения общественных процессов через индивидуальное особенно заметна у другого представителя Франкфуртской школы – Эриха Фромма. Он понимал под отчуждением «такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы „отстраняется”, отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот – эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ»8. То есть то, что когда-то было органически присуще самому человеку, отчуждается от него, становится инструментом подавления и подчинения. То, что Фрейд назвал «неудобством культуры»9 как выражение подавления бессознательных мотивов в обществе, можно применить и к отчуждению.

Таким образом, основным истоком отчуждения в понимании представителей Франкфуртской школы является отказ от сущностной природы человека, которая представляет собой осознание первоначальной социальности, а также развитие и распространение некой ложной предпосылки о том, что общество противостоит индивидууму. Конечно, в наличествующем, «отчужденном» существовании так оно и есть. «Отчужденное» существование, ссылаясь на факты, может постулировать только текущее положение дел. Поэтому Хоркхаймер и выступает против позитивистской, так называемой классической установки в науке, когда гуманитарные дисциплины уподобляются естествознанию, как будто бы они не зависят от человека, а только описывают сегодняшнюю «отчужденную» действительность.

Для преодоления же отчуждения ссылка на действительность становится бесполезной. Необходимо перестать обращаться к фактам для подтверждения теории. Потому что в гуманитарных науках на данный момент нет понимания того, что общество есть совокупность людей, объединенных для достижения совместных интересов и не более. Само же общество не имеет никаких интересов, которые коренным образом расходились бы с устремлениями отдельных его членов. Субстантивация же общественных отношений указывает на сознательное или бессознательное стремление к власти отдельных его членов. Для всех остальных – тех, кто это стремление не смог реализовать – общество начинает казаться чем-то внешним, отчужденным, подавляющим индивидуальное начало.

Давление это консервируется и проявляется практически во всех сферах жизни – в политике, в культуре, в работе, в языке и в межличностных отношениях. Конкретные воплощения этого отчуждения стали центральной темой исследований франкфуртцев в последующие периоды развития их школы. И каждая сфера изучалась с целью поиска этих скрытых проявлений отчуждения в действительности.

Сами представители Франкфуртской школы были противниками четко очерченной методологической системы, поэтому их работы в большинстве своем написаны в форме эссе, и многие теоретические положения, в том числе и связанные с пониманием истоков отчуждения, остаются недосказанными. Эта небольшая статья об истоках феномена «отчуждения», по нашему мнению, хотя и противоречит внутренней логике эссеистических произведений Франкфуртской школы, может стать полезной для дальнейшего изучения и понимания их исследований.

Публикация подготовлена при поддержке фонда РГНФ, грант «Междисциплинарные основания социальной теории: информационные, системно-теоретические и этно-антропологические подходы к изучению общества», проект № 14-03-00796.

Литература:

1. Лапин Н.И. Отчуждение // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд / предс. научно-ред. совета В.С. Степин. [Электронный ресурс]. URL: http://iph.ras.ru/enc.htm (дата обращения: 06.06.2014).
2. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. М.: Академический проект, 2010. С. 312.
3. Хоркхаймер М., Адорно Т.В. Диалектика просвещения. Философские фрагменты / пер. с нем. Кузнецова. М.-СПб.: Медиум, Аванта, 1997.
4. Стевенсон Л., Хаберман Д. Десять теорий о природе человека / пер. В. В. Васильева. [Электронный ресурс]. URL: http://www.biblio.nhat-nam.ru/Stevenson.pdf (дата обращения: 06.06.2014).
5. Давыдов Ю.Н. Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы. М.: Наука, 1977. С. 43.
6. Horkheimer Max. Traditionelle und Kritische Theorie. [Электронный ресурс]. URL: http://lesekreis.blogsport.de/images/MaxHorkheimerTraditionelleundkritischeTheorie.pdf (дата обращения: 06.06.2014).
7. Дмитриев А.Н. Марксизм без пролетариата: Георг Лукач и ранняя Франкфуртская школа 1920–1930 гг. СПб.: Изд-во Европ. ун-та в Санкт-Петербурге; М.: Летний сад, 2004. С. 357.
8. Фромм Э. Человек одинок / пер. с англ. Р. Облонской // Иностранная литература, 1966, № 1. С. 230–233.
Яндекс.Метрика