Новая рубрика в журнале: «Дискуссионный клуб»

Свидетельство о регистрации СМИ: ПИ № ФС77-46280. ISSN 2077-7639.
Подписной индекс в Объединенном каталоге «Пресса России» № 13092.
Периодичность - журнал выходит ежемесячно, кроме июля.
Выпуск: №2 (43) февраль 2014  Рубрика: Политические и исторические науки

Государственно-религиозные отношения в советский период

А. И. Тимиргазиева, канд. истор. наук, доцент,
кафедра Отечественной истории,
Башкирский государственный педагогический университет,
г. Уфа, Россия
В статье на основе материалов Российского государственного архива социально-политической истории (г. Москва), Центрального государственного архива общественных объединений и Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан (г. Уфа) рассматриваются вопросы взаимоотношения власти и религии в советский период, дается оценка атеистической работе в высших учебных заведениях республики Башкортостан. Особое внимание уделяется освещению последовательного развития уровня атеистической работы. В контексте отношения к религии в системе высшего образования вскрываются характерные особенности сложившейся системы государственного устройства.
Ключевые слова: религия, антирелигиозная пропаганда и агитация, организация атеистической работы в высших учебных заведениях, научно-педагогические кадры кафедр общественных наук, религиозное и материалистическое мировоззрение, марксистско-ленинская философия, научный ате

В современном обществе очень важно оценить место, занимаемое религией, и выстроить концепцию государственно-церковных отношений. Показательным было участие президента РФ в торжествах в Дивеево в 2003 году. В. Путин впервые выступил на сугубо религиозном юбилее – столетии со дня канонизации Серафима Саровского. Патриарх отметил определенную преемственность по отношению к приезду императора Николая столетней давности и заявил, что торжества стали «символом единения Церкви, народа и власти»1.

Позитивной тенденцией нашей общественной жизни стало не только расширение религиозной свободы, но и активное участие всех конфессий в духовном возрождении страны. Большой вес сегодня приобретает Межрелигиозный совет России, который образуют Русская православная церковь, три мусульманские ассоциации, две иудейские и Буддийская традиционная Сангха. Они сотрудничают с центральными и местными властями, представлены на государственных каналах телевидения и имеют свои печатные издания. Хотя религия отделена от государства, она заняла наконец свое особое место в современном российском обществе, как во многих других цивилизованных странах.

Люди старшего поколения были свидетелями той эпохи, когда правящая партия боролась с религией и пыталась заменить ее коммунистической идеей. Изучение того периода, когда атеизм был возведен в ранг государственной политики, представляется интересным и актуальным именно в связи с сегодняшним религиозным ренессансом.

В советской отечественной историографии множество литературных источников, научных изданий посвящены проблемам религии и атеистического воспитания. Авторы этих работ, рассматривая религию в исторической ретроспективе, приходили к заключению, что церковь до революции была опорой самодержавия, а в годы советской власти играла контрреволюционную роль. Главнейшими задачами атеистической работы определялись изучение причин религиозности в стране, борьба с ними и пропаганда научного материалистического мировоззрения.

В постсоветской историографии наблюдалась тенденция переосмысления значения веры и религии, стремления взглянуть на них с новой стороны, оценить их позитивную роль в развитии общественного сознания. По словам одного из виднейших мусульманских деятелей страны муфтия Р. Гайнутдина в труде «Ислам в современной России», после десятилетий незаслуженных гонений на религию, в стране, наконец, происходит ее возрождение. Социолог Л. Н. Осипова анализирует взаимоотношения российских государственных институтов и религиозных объединений, историк А. С. Лимаренко оценивает политику советского государства в отношении деятельности русских религиозных сект.

На сегодняшний день одной из наименее исследованных остается проблема государственно-религиозных отношений советского периода в контексте организации атеистической работы научно-педагогических кадров. В данной статье предпринята попытка осветить эту недостаточно разработанную тему.

Одним из главных законодательных актов в решении религиозного вопроса явился известный ленинский декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», принятый еще 23 января 1918 года.

В последующем периоде, в обстановке всеобщего разлома, Гражданской войны экстремистский, радикальный настрой был характерен для самых разных кругов общества.

В стране Советов страстно стремились покончить с ненавистным прошлым и со всем, что его олицетворяло, в том числе с религией. Например, анархистское периодическое издание «Бессмертие» проповедовало «планетарный большевизм – вселенский коммунизм», «окончательную победу над природой», призывало к штурму мироздания.

Эта идеология продолжала подогреваться и насаждаться коммунистической партией путем воинствующей атеистической пропаганды. Воспевались пафос революции и полное развенчание религии.

С началом Великой Отечественной войны в общественном сознании произошел определенный перелом. Война принесла не только великие победы, но и много горя и страдания. Народу нашей страны пришлось залечивать глубочайшие раны – потерю родных и близких. Эти лишения не могли не сказаться на возрождении религиозности в обществе2.

Сама коммунистическая партия, которая «традиционно рассматривала религию как вид социального наркотика («опиум для народа»)»3, в годы войны встала на путь примирения с православной церковью. 4 сентября 1943 года состоялась встреча Генерального секретаря ЦК ВКП(б) Сталина и патриаршего место блюстителя русской православной церкви Сергия; вскоре открылось несколько богословских учебных заведений. Среди миллионов людей уважение к чувствам верующих, ко многим церковным иерархам возросло.

После Великой Отечественной войны начали превалировать тоталитарные тенденции, которые ярко проявились не только в политическом, но и в духовном развитии страны.

Победа в войне стала изображаться прежде всего как доказательство преимущества социалистической системы, руководимой Коммунистической партией, стремившейся к укреплению своего господствующего положения в обществе.

В 1947 г. «Комсомольская правда» напомнила о том, что членство в комсомоле несовместимо с верой в Бога. Конечно, это подразумевалось и раньше, но в течение нескольких лет об этом не вспоминали официально.

После войны для партийно-государственных органов стало очевидно – нельзя успешно решать задачу дальнейшего коммунистического воспитания трудящихся, не ведя борьбу против религиозной идеологии. Пробуждение религиозной жизни военных лет обрывается.

ЦК КПСС принял в 1950-е годы ряд важных постановлений, в которых применительно к новым условиям были определены пути возобновления и дальнейшего углубления секуляризации общества, организации всей атеистической работы в стране. Немаловажная роль в этом процессе отводилась научно-педагогическим кадрам как ведущей силе в воздействии на сознание людей, особенно молодежи.

Один из важнейших документов в рамках государственной антирелигиозной политики – это принятое в 1954 году постановление ЦК КПСС «Об улучшении научно-атеистической пропаганды». В нем указывалось, что в последнее время «оживилась деятельность церковников, сектантов и личностей, пытающихся всеми средствами привлечь в церкви и мечети молодежь. В частности, некоторые студенты вузов начали отмечать религиозные праздники»4. КПСС усматривала в этом ослабление своего влияния на общественное сознание. Постановление предписывало научно-педагогическим кадрам усилить атеистическую работу как в учебных заведениях, так и вне их стен.

Привлекая к широкой атеистической пропаганде интеллектуальную элиту советского общества, представители партийно-государственных органов рассчитывали, что интерес населения к религии должен был угаснуть, а приоритет коммунистической идеологии восстановиться.

В стране последовал всплеск антирелигиозной пропаганды. Ее основным направлением определялось раскрытие антинаучной сущности религии. Пропагандисты должны были подчеркнуть в своих лекциях, что в основе любого вероучения лежат вера в чудо и страх перед необъяснимыми природными явлениями.

Следующим важным направлением атеистической работы было выявление социальных, классовых корней религии, так как эксплуататорский класс (помещики и капиталисты) приспособил религию к своим интересам. Пропагандистам предписывалось показать ее исторически преходящий характер: вслед за ликвидацией капиталистического строя отмирание религии неизбежно. Резко осуждалась и внешняя, ритуальная сторона религии: участие в обрядах, наличие икон в домах, паломничество к святым местам и тому подобное.

Высшие учебные заведения располагали значительными силами для развертывания подобной активной атеистической работы. При этом особая ответственность возлагалась на кафедры общественных наук как важнейшую часть идеологической системы КПСС.

Обществоведы должны были проводить работу не только среди студентов и профессорско-преподавательского коллектива, но и среди широких слоев населения. Интеллектуальный потенциал научных работников всемерно использовался партийными органами исходя из государственных политических приоритетов и задач искоренения религиозного мировоззрения.

В Башкирской АССР к середине 1950-х годов насчитывалось 11 кафедр марксизма-ленинизма, политэкономии и философии и 56 преподавателей общественных наук.

В вузах дисциплины общественно-гуманитарного профиля, особенно курсы диалектического и исторического материализма, насыщались атеистическим содержанием. Планы кафедр общественных наук по усилению атеистического воспитания становились общеинститутскими. Преподаватели всех дисциплин согласовывали с обществоведами вопросы пропаганды материалистического мировоззрения5.

Для всей атеистической работы 1950-х годов было характерно то, что преподаватели, во-первых, разоблачая различные суеверия и мракобесие, часто приравнивали их к религиозному мировоззрению, во-вторых, отождествляли антикоммунизм и религию.

Эти особенности пропаганды свидетельствовали о недостаточной зрелости атеистической работы, поскольку они не выдерживали конструктивной критики.

Религиозные организации в нашей стране, в свою очредь, не просто пассивно наблюдали за углубляющимся процессом секуляризации, а прибегали к возможным формам защиты своих позиций. Церковники приводили веские аргументы, опровергающие заключения научных работников.

Во-первых, религиозные предрассудки возникают в среде людей с низким уровнем образования, и представляют собой нечто совершенно противоположное религиозному мировоззрению. Религия сама не приветствует суеверия; она предлагает эталон цельной, человеколюбивой личности, стремящейся к достижению вечной жизни. Религиозное мировоззрение дает нравственные ориентиры как отдельному человеку, так и обществу в целом.

Во-вторых, сама марксистско-ленинская научная теория никогда не отождествляла антикоммунизм и религию. Она далека от утверждения, что вера в Бога равнозначна антикоммунизму, так как вера возникла намного раньше коммунистической идеи.

Кроме того, многие верующие в СССР и капиталистических странах поддерживали социалистический строй.

В 1950-е годы в высшей школе то и дело отмечались факты религиозных настроений, вопиющих с точки зрения партийных и советских органов.

Так, в Башкирском педагогическом институте один из заведующих кафедрой крестил своего новорожденного ребенка в церкви, за что получил строгий выговор.

В Башкирском медицинском институте студент 5-го курса вступил в брак при участии раввина, за что был осужден коллективом вуза и исключен из партии.

Эти и другие эпизоды расценивались центральным и областным комитетами партии как «нездоровые явления» и свидетельство слабости антирелигиозной пропаганды научно-педагогических кадров.

Партийные органы приходили к закономерному выводу, что атеистическая работа понималась и проводилась узко, как безосновательное отрицание религии.

Развенчать религию, подорвать власть над умами и душами могла не столько агитация против церкви, сколько формирование в обществе целостного, научного, материалистического миросозерцания.

В это время и созрела потребность в анализе всего комплекса религиозно-этических проблем. Специальным Постановлением ЦК партии от 2 января 1964 года «О мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения» был создан Институт научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС. На него были возложены разработка актуальных проблем атеизма, координация и руководство научной работой в области атеизма в стране, подготовка кадров высшей квалификации и тому подобное.

Шел активный поиск новых методов работы, активизировалась борьба против устаревших представлений в понимании многих проблем, например таких, как вопрос о причинах живучести религиозных настроений – в СССР в то время ежегодно крестились около миллиона людей.

Для Института научного атеизма важным являлось установление каналов воспроизводства религии в условиях современного общества. Было определено, что 70 процентов населения приобщается к религии через семью, и для государственных органов это означало, что религия будет сопутствовать социуму очень долго.

Государство ставило перед собой перспективную задачу изменить духовный мир человека, его привычки и образ мышления. Для достижения этой цели, по мнению государственных органов, необходимо было время и перевод атеистической работы на новый, более высокий уровень. Он предполагал преодоление крикливости и лозунговости в антирелигиозной пропаганде.

Теперь наступательность должна была базироваться на глубоком знании объекта, его целей и задач. Работа Института научного атеизма позволила получить и проанализировать эти знания и дала импульс к развертыванию атеистической работы научно-педагогических кадров на принципиально новых условиях.

В 1960-е годы произошли определенные сдвиги в исследовании многих важных социальных сторон жизни общества и аспектов борьбы против религиозной идеологии, развернулась критика религиозных концепций человека, социальных доктрин церкви и тому подобное.

Спор с религией государство все больше стремилось переместить в научную плоскость, к проблеме человека, морально-этическим ситуациям. В стране за семь лет после принятия постановления ЦК КПСС от 2 января 1964 года по вопросам атеизма и религии «было защищено 477 диссертаций, в том числе 41 докторская и 436 кандидатских»6.

В высшей школе создавалась система атеистического воспитания, которая пронизывала весь учебный процесс. В разработке планов атеистической работы принимали участие партийные организации вузов, ректораты, ведущие преподаватели практически всех кафедр.

Однако главную роль в формировании атеистической убежденности продолжали играть кафедры общественных наук. К середине 1960-х годов в БАССР число работающих там преподавателей увеличилось до 124. Преподаватели-обществоведы регулярно работали над совершенствованием содержания и тематической направленности лекционных и семинарских занятий в соответствии с новыми научными исследованиями в области атеизма и религии. На всех лекциях с той или иной степенью полноты и глубины, определяемых спецификой изучаемого предмета, раскрывались вопросы, связанные с атеистическим воспитанием.

Так, например, в курсе истории КПСС преподаватели, раскрывая темы «Столыпинская реакция», «Буржуазно-демократическая революция 1905–1907 гг.», «Великая Октябрьская социалистическая революция», «Партия в годы Гражданской войны» и другие, уделяли внимание стремлению партии большевиков освободить народные массы от религии.

Почти во всех темах курса марксистско-ленинской философии («Борьба материализма и идеализма в домарксистской философии», «Возникновение и основные этапы развития марксистской философии» и другие) преподаватели показывали гносеологические и классовые корни религии, тормозящее влияние церкви на ход общественного прогресса, на развитие мышления и творческих сил человека, на формирование его активной жизненной позиции.

Исключительно важное значение имели факультативные лекции по научному атеизму. На них преподаватели все проблемы освещали с позиций современности – состояние и деятельность существующих церковных организаций, особенности проповедей и аргументации богословов, принципы идеологической борьбы с религией в настоящих условиях.

В проведении факультативных занятий активное участие принимали также комсомольские организации институтов. В студенческих общежитиях преподаватели кафедр общественных наук и сами студенты проводили беседы на такие атеистические темы, как «Религия – опиум для народа», «Наука и религия» и ряд других.

Во многих вузах страны начали работу атеистические кружки, где студенты могли заниматься научно-исследовательской деятельностью – готовить доклады, рефераты по проблемам атеизма и религии. Как правило, тематика занятий в кружках увязывалась с профилем высшего учебного заведения. Например, в педагогических вузах она была ориентирована прежде всего на изучение вопросов научно-атеистического воспитания. Об этом свидетельствовали темы занятий: «Ленинские принципы научно-атеистического воспитания», «Комплексный подход к атеистическому воспитанию», «Проблемы управления атеистическим воспитанием в школе». Члены атеистических кружков педагогических вузов во время прохождения педагогической практики в школах организовывали атеистические вечера.

Почти все преподаватели кафедр общественных наук республики являлись внештатными лекторами Башкирского отделения Общества по распространению политических и научных знаний, созданного в 1947 году по инициативе видных ученых страны, общественно-политических деятелей, работников искусства.

Важным направлением работы общества являлась научно-атеистическая пропаганда. Преподаватели вузов периодически выступали на заводах и предприятиях с лекциями и докладами по вопросам науки и религии. Ректораты и партийные бюро вузов, следуя инструкциям государственных органов, пытались придать атеистической работе всеобъемлющий характер.

Формирование научно-атеистического мировоззрения среди широких слоев населения предполагало совместные усилия научно-педагогических кадров. По мере развития научно-атеистических изысканий антирелигиозная пропаганда среди населения превратилась в достаточно логичную, согласованную систему со штатом широко образованных сотрудников.

Массовая атеистическая работа, в которую была вовлечена интеллектуальная сила общества, стала давать определенные результаты.

В 1970 году в стране было окрещено 27 тысяч детей школьного возраста и 23 тысячи взрослых людей, что примерно в 20 раз меньше, чем в 1950-е – начале 1960-х годов (число людей, исповедовавших ислам, на сегодняшний день не поддается учету).

Однако атеистическая работа отнюдь не приводила к утверждению в обществе идеалов высокой культуры и нравственности. Скорее наблюдался обратный процесс.

В вузах участились факты хулиганства среди студентов и аморальных поступков отдельных преподавателей. Протоколы заседаний обкома изобилуют сведениями о том, что «в БГУ, Бирском пединституте и ряде других учебных заведений постоянно нарушались так называемые «правила социалистического общежития», то есть происходили драки и пьянство»7.

В целом по стране к началу 1980-х годов ежегодно совершалось около двух миллионов различных преступлений. Потребление алкоголя на душу населения к этому времени выросло по сравнению с 1950-ми годами более чем в два с половиной раза. Массовым явлением стали мелкие хищения государственного имущества, падение трудовой дисциплины, апатия и безразличие.

Нравственные устои общественной жизни размывались, и тому было множество причин, одна из которых, по мнению автора, – необузданная атеистическая пропаганда. Партийные и государственные органы никогда не усматривали четкой взаимосвязи между религией и моралью. Система эффективной атеистической работы была создана, но она все больше грозила загнать общество в нравственный тупик. К счастью, этого не произошло.

Несмотря на целостную, действенную систему атеистической работы, триумфа атеизма в стране не было. В обществе росло понимание того, что наука и вера – это две разные сферы общественного сознания и развитие НТР не приводит к отмиранию религии. Религия выступает как духовная потребность человечества.

Попытки государственной власти искоренить эту потребность напоминали в большей степени игру в одни ворота, так как религиозные учреждения мало что могли противопоставить массированной государственной пропаганде, а открытая, равноправная дискуссия даже не предполагалась. Население могло наблюдать только напряженную атеистическую работу.

Подобная идеологическая монополия с течением времени и ростом материального благосостояния народа не могла не дать трещину.

Демократизация общества середины 1980-х годов явственно показала, что вместо насильственного насаждения государством какой-либо идеи для культурного, гармоничного развития страны полезнее фактическая свобода совести.

С осознанием того, что религия лежит в основе мировой культуры и цивилизации, мы восстановили естественный ход событий, так называемую связь времен.

В Башкортостане к 1993 году стало действовать 90 церквей, в то время как в 1970 году их было 17, и за очень короткое время возросло количество мечетей – с 24 в 1990 году до 200 в 1992 году и более 400 в 1996 году.

Перед нынешней, более гибкой эпохой уже встают несколько иные проблемы: вопрос равноправия основных конфессий страны, выработка механизмов политического и идеологического сотрудничества власти и религиозных учреждений, учет интересов не только религиозных организаций, но и рядовых верующих и многие другие.

Решая эти проблемы, следует помнить, что государственная стабильность достижима при создании ситуации, когда любой россиянин, исповедующий любую веру или не исповедующий никакой, принадлежащий к какой-либо религиозной организации или занимающий автономную позицию, будет чувствовать уважение прав личности и защиту ее интересов.

В настоящий момент потребность государства и общества в современной модели государственно-религиозных отношений как никогда остра, так как речь идет о расширении 6aзы социальной поддержки политического курса российского государства. Причем она должна отвечать российским стандартам, не выглядеть чуждым, навязываемым извне элементом внутренней политики. Отсюда – необходимость осмысления советского опыта разрешения «религиозного вопроса» с выявлением всех основных этапов и стадий.

Анализируя советскую модель государственно-религиозных отношений, можно вывод о том, что за почти семидесятилетие советского периода последовательно сменились три основные модели государственной политики в отношении религии и верующих, соответствовавшие различным историческим периодам:

– с момента прихода к власти большевиков и до Великой Отечественной войны – воинствующая, прямолинейная атеистическая пропаганда;

– в годы Великой Отечественной войны – сближение государственной политики и религии;

– в период после войны и до конца 1980-х годов – эволюция атеистической пропаганды от вульгарно-упрощенной до высоконаучной.

В заключение можно констатировать, что складывающиеся на протяжении длительного периода государственно-религиозные отношения были одной из важнейших составляющих политической истории России.

Литература:

1. Верховский А.М. Власть и религия в современной России // Свободная мысль. 2004. № 4. С.147.
2. Окулов А.Ф. Ленинское атеистическое наследие и современность. М.: Наука, 1986. С. 87.
3. Семенов Е.В. Огонь и пепел науки / Е.В. Семенов. Новосибирск: Наука, 1990. С. 113.
4. ЦГАОО РБ. Ф. 122. Оп. 32. Д. 1519. Л. 10.
5. ЦГИА РБ. Ф. Р-4398. Оп. 1. Д. 436. Л. 38.
6. РГАСПИ, Ф. 606, оп.1. д. 407, л. 3–17.
7. ЦГИА РБ. Оп. 77. Д. 46. Л. 18.